Трон императора

И, почти шепотом: – Так улыбнись! Улыбнись, или я сам нарисую тебе улыбку пониже подбородка!

Тот, к кому он обращался, плешивый здоровяк с висячими желтыми усами, побелел и с трудом изобразил улыбку. Так, должно быть, улыбаются ожившие покойники.

За пояс плешивого был заткнут нож, но можно было побиться об заклад: сейчас бандит не помышляет о сопротивлении.

– Молодец! – похвалил Карашшер, и кончик его кинжала оторвался от грязной кожи под челюстью бандита, оставив красную метку.

Плешивый шумно выдохнул, и рука его привычно потянулась к рукояти ножа. Однако Карашшер и на этот раз оказался быстрее: его кинжал уже перерезал пояс бандита. Нож со стуком упал на загаженный пол. Взгляд плешивого остановился на чем-то за спиной воина. Карашшер с полуповоротом шагнул влево и обнаружил длинного тощего парня, подкрадывающегося сзади. Еще парочка бандитов тоже готовилась взять воина в оборот. Карашшер сделал еще шаг, так, чтобы плешивый оказался на пути своих приятелей.

– Ты хотел что-то сказать! – бросил ему воин.– Говори!

– Что нужно наемнику царя от Мормада?

Это подал голос громила, чья физиономия напоминала морду голодного пса.

– Наемнику?

Карашшер издал холодный смешок.

– Разве я похож на наемника?

Плешивый хихикнул и незаметно подался в сторону, освобождая дорогу другим.

– Хочу сделать ему подарок! – заявил слуга мага.

Он сделал вид, что не замечает маневров банды.

Демонстрируя беспечность, Карашшер вложил в ножны кинжал, а левой рукой достал из-за пазухи туго набитый мешочек.

– Золото! – сообщил он.– Как думаешь, зачем я принес его сюда?

– Хотелось бы знать, что там и вправду золото! – пробормотал похожий на пса, пока остальные старались подобраться к воину сбоку.

– Дурак! – спокойно сказал Карашшер.

И в этот момент тощий бандит метнул в него нож.

Несомненно, это было сигналом к общей атаке, но Карашшер был готов. Брошенный нож оказался у него в руке и через миг, сверкнув, полетел обратно. Тощий, хрипя, согнулся пополам: костяная рукоять торчала у него из брюха."

"– Стоять! – скомандовал Карашшер.

И нападавшие подались назад: меч в руке воина был подлинней, чем ножи.

– Пусть один из вас, недоумки, сбегает к Мормаду! – велел Карашшер, повысив голос, чтобы перекрыть возникший в харчевне шум.– И скажет, что пришел человек! С делом!

– Нам не нравится то, что ты делаешь! – бесстрашно заявил человек с песьим лицом.– И ты нам не нравишься!

– В таком случае,– спокойно ответил воин,– к Мормаду сбегает кто-то другой, а ты станешь трупом! Не знаю, как я тебе, а ты мне сразу станешь нравиться больше! Раз…

– Я схожу! – крикнул плешивый, стараясь не глядеть ни на Карашшера, ни на своего приятеля.