Трудное счастье

Дебора вышла, оставив меня одну. Слегка раздвинув занавески, я немного постояла у окна, глядя на болота. Как здесь тихо. Подходящее место, чтобы осмыслить все те странные события, которые в последнее время произошли со мной…"

"В дверь постучали, и, к своему удивлению, я снова увидела Дебору, которая вошла в комнату с подносом в руках. Она сняла с него стакан молока и поставила на тумбочку.

— Пожалуйста, дорогая, я решила сама принести его тебе.

— Спасибо.

— Не дожидайся, чтобы оно остыло, договорились? Спокойного тебе сна.

Она поцеловала меня и удалилась. Раздевшись, я забралась в кровать, но сон никак не шел. Как жаль, что я не захватила с собой какой-нибудь книги. Из Пендоррик-холла мы уезжали в такой спешке, что я совсем упустила это из виду.

Я огляделась в поисках книги или журнала, затем открыла прикроватную тумбочку. Там лежала толстая тетрадь в красном кожаном переплете. На пожелтевшей бумажной вставке по-детски круглым почерком было старательно выведено «Дневник Деборы и Барбарины Хайсон». Я открыла его.

«Должно быть, это единственный во всем мире дневник, который ведут сразу два человека, хотя, конечно, мы — близнецы, так что практически составляем одно целое». И подписи: «Дебора Хайсон, Барбарина Хайсон». Они были абсолютно одинаковы, словно писал один человек.

Так значит, девочки вели дневник? Это открытие взволновало меня. Назидательно напомнив себе, что читать чужие дневники нехорошо, я резко захлопнула тетрадь и отпила немного молока. А в висок назойливо стучалась мысль: в дневнике есть записи Барбарины, и если бы я проглядела их, то, возможно, кое-что узнала бы о ней.

Барбарина не только интересовала меня с того момента, когда я впервые услышала о ней. Теперь эта давно умершая женщина каким-то непонятным образом была связана с тем, что сейчас происходит со мной. Лежа в ее кровати, я вдруг поняла, что мое положение не стало менее опасным от того, что я на короткое время покинула Пендоррик-холл. Попытки лишить меня жизни будут повторяться. Я вспомнила, что в последний раз слышала странное пение перед тем, как меня заперли в склепе. Если кто-то действительно намеревался убить меня, то зачем обставлять дело таким образом, словно моя смерть — дело рук покойной Барбарины? Чтобы, уверовав в это, суеверные обыватели округи не стали сообщать в полицию о странных происшествиях, невольными свидетелями которых они, возможно, станут?

По-прежнему держа дневник Барбарины и Деборы в руках, я убедила себя в том, что нелепо отказываться от чтения этих детских откровений, которые, быть может, чем-то помогут мне в моей беде. И после недолгих колебаний я все же открыла тетрадь.

«б сентября. Сегодня к нам приезжал Петрок. Мы считаем, что он — самый хороший мальчик из всех наших знакомых.