Трудное счастье

Сестра Грей снова подошла к нам, чтобы предложить пирожные, но мы были не в том настроении, чтобы есть сладости. Я обратила внимание на то, что ее глаза блестели от возбуждения, а щеки слегка порозовели, и подумала, не Рок ли причина ее оживленности? В моей памяти всплыли Рэйчел Бектив и Дина Бонд, жена молодого кузнеца…

Через час мы с Роком попрощались с хозяином «Каприза». Всю дорогу домой муж был в приподнятом настроении:

— Еще одна твоя победа, — довольно заметил он. — Старику ты явно понравилась. Никогда не видел, чтобы он с кем-нибудь так любезничал.

— Бедняга. Думаю, его не понимают только потому, что просто не хотят понять."

"— Понять его вовсе нетрудно. Как и все люди, нажившие свое состояние своим горбом, он довольно типичен. Многие в этой жизни сами делают себя, руководствуясь при этом давно известным всем клише. Они просто однажды решают для себя, кем хотят стать, и с того момента начинают неукоснительно следовать своей цели. Со временем эти люди так вживаются в свою роль, что та становится их второй натурой. Взять, к примеру, хотя бы лорда Полхоргана. Думаю, он начал свою карьеру с продажи газет на улицах или с чего-то еще в этом же роде. Нам сейчас важна сама схема, а не детали. Так вот… Молодой Флит не отвлекается на развлечения, много работает, и благодаря трудолюбию и природной смекалке сколачивает небольшой капиталец. А к тридцати годам значительно преумножает его. Он вот-вот станет миллионером. Все бы хорошо, но теперь Флит просто не может быть самим собой. Он должен быть таким, вести себя так, как все сами создавшие себя люди. Он продолжает нарочито демонстрировать грубость, отсутствие хороших манер. Его принцип: «Да, я вырос из ничего и горжусь этим». Он открыто игнорирует общепринятые нормы поведения. Почему я должен меняться, считает он, ведь с моими деньгами я хорош и без того. Так что мне нет особой нужды стараться понять лорда Полхоргана. Я вижу его насквозь — так же ясно, как если бы он был стеклянным.

— Значит, ты до сих пор не простил ему то, что он построил здесь дом?

Рок неопределенно пожал плечами.

— Может, ты и права. Ведь это всего лишь подделка, жалкая подделка, а я не люблю подделок. Предположим, все нувориши вдруг решат застроить побережье своими домами. Чудесное будет зрелище! Да, мне не по душе этот псевдоантиквариат, вдобавок ко всему выставленный напоказ у самого порога нашего дома! Нет, «Каприз Полхоргана» так и останется чуждой всем подделкой. До тех пор, пока на этой земле стоят такие дома, как Пендоррик, Маунт-Меллин, Моун-Видден, Котехель и другие, его никто не будет воспринимать всерьез. А его хозяин со своими мидлендскими манерами, пусть и называющий себя лордом Полхорганом, все же остался и останется здесь чужаком.