Трудное счастье

"

"— Я всю жизнь считал, что мое — это мое и что я имею полное право сам распоряжаться своей собственностью. Но, должен признаться, местные жители встретили меня поначалу весьма враждебно, и я вынужден был пойти на кое-какие уступки. К старости люди вообще становятся умнее и терпимее к окружающим. Если бесконечно настаивать на своих правах, можно потерять самое ценное, что имеешь в жизни. — При этих словах старик вдруг погрустнел.

— Думаю, вы правы, — согласилась я.

— Взять хотя бы ваших родителей. Вероятно, они действительно были счастливы, несмотря на отсутствие собственного дома, не говоря уже о собственном пляже.

— Что верно, то верно. Мы жили небогато, но тем не менее вполне счастливо.

Лорд Полхорган неожиданно нахмурился, и я подумала, что, должно быть, проявила бестактность. Он вдруг сказал:

— Сестра Грей часто ходит на пляж. А вы?

— Пока нет. Дело в том, что я еще не совсем устроилась в Пендоррик-холле.

— И все из-за того, что я отнимаю у вас так много времени.

— Ну что вы, мне нравится бывать здесь; и я люблю играть в шахматы.

Немного помолчав, старик снова принялся расспрашивать меня о жизни на острове. Меня удивляло, что он слушал мои рассказы как-то уж очень внимательно, а затем буквально засыпал меня вопросами.

Когда чаепитие было закончено, я подвинула к его креслу изящный, инкрустированный перламутром столик и расставила фигуры. Мы принялись за игру, но уже через четверть часа я с удивлением обнаружила, что позиции моего противника довольно слабы. Обрадованная этим обстоятельством, я неотрывно смотрела на шахматную доску, изо всех сил стараясь закрепить свое превосходство. Затем, подняв взгляд на моего противника, заметила, что с ним творится что-то неладное.

— Извините, — едва слышно проговорил лорд Полхорган. — Пожалуйста, извините меня. — Он лихорадочно искал что-то у себя в кармане.

— Вы что-нибудь потеряли?

— Небольшую серебряную коробочку. Обычно она всегда при мне.

Поднявшись, я внимательно огляделась вокруг. Коробочка валялась на полу у самых его ног. Подняв ее, я подала коробочку старику. Он с облегчением вздохнул, торопливо извлек из коробочки маленькую белую таблетку и положил под язык. Затем лорд Полхорган откинулся на спинку кресла, сжав руками подлокотники. Меня охватила тревога, и я уж было потянулась к колокольчику, чтобы вызвать прислугу. Поняв мои намерения, старик отрицательно мотнул головой. Я остановилась в нерешительности.

— Через минуту мне станет лучше, — пробормотал он.

— Но вам же плохо. Может, надо…

Он снова отрицательно покачал головой, а я беспомощно застыла на месте. Через минут пять ему, видимо, стало лучше. Глубоко втянув в себя воздух, старик прошептал:

— Мне уже легче. Еще раз извините.

— Пожалуйста, не извиняйтесь.