Трудное счастье

Он понюхал цветок и затем нежно поцеловал меня в губы. Взявшись за руки, мы неспеша направились к дому. Как уже было не раз, муж заставил меня подчиниться своей воле. И все же, оставшись одна, я снова задумалась о том, не поощряет ли Рок мои визиты к лорду Полхоргану, чтобы иметь возможность в это время встречаться с Алтеей Грей…

Однажды утром я спустилась на кухню, где как всегда хлопотала миссис Пенхаллиган. В ее царстве сейчас вкусно пахло свежеиспеченным хлебом.

Кухни в Пендоррик-холле поражали своими размерами и, несмотря на то, что они были оборудованы по последнему слову техники, все равно выглядели средневековыми. Здесь, кроме собственно кухни, в нескольких помещениях располагались пекарня, маслобойка, мойка и то, что все называли молочной: тут было принято хранить молоко, масло, яйца и другие продукты. Под потолком на массивных перекладинах виднелись огромные крюки, на которые когда-то давно подвешивали мясные туши."

"Сама кухня была просторной и одновременно довольно уютной. Пол в ней был выложен керамической плиткой темно-красного цвета, вдоль стен стояло множество разнообразных хозяйственных полок, под ними — различные небольшие шкафчики, а также стол для прислуги, за которым обедало не одно поколение людей, служивших у Пендорриков. В центре стоял большой, выскобленный до блеска деревянный стол, возле которого сейчас и колдовала миссис Пенхаллиган. При виде меня она так и засветилась от радости.

— Доброе утро, миссис Пенхаллиган. Я решила, что пора наконец нанести визит на кухню.

— Доброе утро, миссис Пендоррик, очень приятно вас видеть.

— Что это вы печете? Хлеб? Пахнет просто изумительно.

Миссис Пенхаллиган довольно улыбнулась.

— В Пендоррике всегда сами пекут хлеб. Ничто не может сравниться с домашним хлебом. Одновременно я пеку и булочки для своего отца. Так заведено в доме, и мои хозяева с пониманием относятся к этому.

— Как дела у вашего батюшки?

— Довольно сносно. Конечно, с годами никто из нас не становится моложе, но для своих лет отец выглядит прекрасно. На следующее Сретение Господне ему исполнится девяносто лет.

— Девяносто? Да, это уже кое-что…

— В целом он чувствует себя неплохо. Конечно, если не считать его основной болезни.

— Вот как?

— Конечно, вы ничего не знаете, и никому и в голову не пришло рассказать вам об этом. Дело в том, что мой отец ослеп, это случилось… Да, скоро тому исполнится двадцать восемь лет.

— Какая беда!

— Что вы, мэм. Даже сам отец, и тот ни о чем не жалеет. Он по-своему счастлив, коротая время на пороге дома со своей трубкой в зубах. Вы даже представить себе не можете, какой тонкий у него слух. Вероятно, это компенсирует ему отсутствие зрения.

— А что если я как-нибудь навещу его?

— Отец будет рад, если вы зайдете поболтать с ним.