Царь нигилистов 5 (СИ)

Народ русский, может, на рожон и не попрет, но как обойти дурацкий закон всегда придумает.

— Это походная церковь атамана Платова, — шепотом пояснила Мария Федоровна, проследив за его взглядом, — он всегда возил её в своем обозе, а потом завещал Рогожскому кладбищу.

— Граф Платов был старовером? — спросил Саша.

— Конечно, — шепнула тигрица, — об этом все знают.

Новость показалась Саше сомнительной. Прежде всего потому, что он раньше об этом не слышал, да и у Лескова старообрядчество Платова, много помогавшего Левше, нигде не упоминалось.

Но то было при либеральном Александре Павловиче, так что чем черт не шутит.

— Святые дары там освящаете? — спросил Саша.

— Вы не говорите об этом, хорошо? — попросила Мария Федоровна.

— Не скажу, — пообещал он.

Ближе к концу службы к Морозовым просочился старик в черных одеждах до пят. На голове — черное покрывало, отороченное красной тесьмой по краям, в одной руке лестовка, в другой клюка. Скрюченные пальцы обтянуты жёлтой, словно пергаментной кожей. Седая борода до середины груди, горящий взгляд.

Савва Васильевич и всё его семейство почтительно поклонились старику.

А тот подозрительно посмотрел на Сашу.

— Отрок кто тебе? — спросил он Морозова.

— Правнук мой: Саша, — объяснил Савва Васильевич, — Елисея, старшого моего, внук.

— Правнук значит? — переспросил черный старик. — У французского курафера стрижется правнук-то! И земных поклонов не кладёт. Говорил я тебе Савва: не доведут миллионы твои до добра!

— Накажу Елесе, — вздохнул Савва Васильевич, — чтоб за внуками смотрел получше.

— А что говорят, что царевич у тебя ночевал? — поинтересовался старик.

Саша напрягся."

"— Правду говорят, — признался Морозов. — Ночевал, не побрезговал.

— Не им, немцам, нами брезговать! — сказал чернец.

— То государев сын, — заметил Савва Васильевич.

Старик окинул Сашу взглядом. И покосился на запечатанный алтарь.

Поморщился.

— Иконы там в алтаре гниют и ризы тлеют! Да что им немцам!

Глава 2

— Не я запечатывал, — вмешался Саша. — Но я распечатаю. А национальность не кровь, отче. Национальность — это язык, на котором человек думает. Я думаю по-русски.

Старик хмыкнул, с сомнением покачал головой и величаво удалился, стуча клюкой по каменному полу.

Сразу после литургии начиналась вечерня, во время которой ожидалось «падение ниц» и пребывание в оном состоянии в течение минут что ли сорока. Сашу честно предупредили, и он решил данным мероприятием манкировать, тем более что рисковал опоздать на дворянский обед. Ибо миновал полдень.

То есть поезд благополучно ушёл.

Обратно он вернулся в карете Морозовых, с извозчиком их же, но высадили его за углом.

В конце переулка мелькнула чья-то тень. Он и не сомневался, что его уже ждут.

Строганов встретил внизу, у парадной лестницы.