Целительница для князя

Одна из помощниц подаёт жрице чашу, и та водружает её на алтарь, берёт у второй помощницы нож.

– Ваше высочество принц Отгарг, принимаете ли вы его светлость князя Гедана Даарса как своего брата кровь от крови, клянётесь ли вы нести ваше братство отныне и до смерти?

– Да, я Отгарг Флиппский, клянусь.

Почему это похоже… на брачную клятву?! И, кстати, ни слова о непричинении вреда. От братоубийства клятва не защищает.

– Ваша светлость князь Гедан Даларс, принимаете ли вы его высочество принца Отгарга как своего брата кровь от крови, клянётесь ли вы нести ваше братство отныне и до смерти?

Гедан выдерживает паузу, словно отчаянно ищет, за что зацепиться, чтобы отказаться, но окончательно сдаётся:

– Да, я Гедан Даларский, клянусь.

– Мы, Гирдав Седьмой, милостью богов король Флипии, даём нашим детям своё родительское благословение и клянёмся, что в наших глазах между кровным сыном и названным нет никакой разницы.

Король протягивает руку, ладонь оказывается точно над чашей. Жрица коротким уверенным взмахом наискось вспарывает кожу. Впечатление, что лезвие проходит довольно глубоко.

Ладонь моментально становится красной, кровь течёт в чашу. Жрица контролирует, касаясь плоской стороной лезвия кончиков монарших пальцев. Король отдаёт полстакана, не меньше, прежде чем жрица опускает лезвие. Король сжимает пальцы в кулак, убирает руку, и тут же жрец-целитель залечивает рану, подаёт королю платок.

Вторым руку протягивает наследный принц, точно также отдаёт полстакана крови. Гедан последний.

Жрица размешивает кровь в чаше кинжалом. Я с некоторым сомнением наблюдаю за её действиями. Разве кровь не должна сворачиваться? Или чаша чем-то специально обработана? Вернув кинжал помощнице, жрица бросает в чашу перламутровый шарик, похожий на жемчужину, возносит молитву.

Кровь вспыхивает багряно-золотым сиянием, словно в чашу плеснули зарево заката.

– Боги слышат клятву, боги благословляют! – возвещает жрица.

Подняв чашу, она выплёскивает из неё… На кровь содержимое уже не похоже, скорее на огненную лаву. Алтарный камень впитывает пролитый глоток без остатка, а жрица, не обращая на это внимания, подносит чашу королю. Его величество торжественно отпивает из чаши, возвращает.

Жрица подносит чашу принцу, затем Гедану. Остатки она снова выплёскивает на алтарь и возвращает пустую чашу помощнице.

– Ваше величество, – обращается она к королю, – поздравляю вас с обретением второго сына.

– Благодарю, светлейшая.

Король, не скрывая довольной улыбки, возвращается на трон, принц тоже поднимается на возвышение, встаёт на прежнее место, за троном справа.

Гедан остаётся внизу.

Жрицы уходят первыми, жрецы чуть отстают, они несут платформу с алтарём.