Целительница для князя

Нет, трезвости там ни в одном глазу, но вот из бревна он стремительно превращается в бойкого козла, с дивана он не то что вскакивает, вспрыгивает. И ухитряется сохранить равновесие ценой опрокидывания забытой на полу недопитой бутылки.

Вежливость наше всё, да?

Каковы шансы, что он запомнит, если я прихлопну его диванной подушкой? Бутылкой надёжнее, но ведь бутылкой можно не успокоить, а сразу упокоить, что всё же чрезмерно.

– Доброй ночи. Я буду рада познакомиться с вами утром за завтраком.

Женишка не впечатляет:

– Ничего так, но не мясистая.

Что?!

Пока я перевариваю претензии к моей фигуре, он протягивает руки с явным намерением меня облапать.

Страха нет, есть злость, причём на всех: на самого женишка, на братца, который не то что не защищает честь сестры, а сам спровоцировал ситуацию и отрубился, заливисто захрапев, на герцога, который, как хозяин и отец просто обязан проконтролировать сына и гостя, тем более знает, что я возвращаюсь. И даже горничным достаётся. Могли бы предупредить, что в гостиную соваться противопоказано. Или Лара предупреждала, а я не поняла намёка?

Я отчётливо осознаю, что слуги не придут мне на помощь, разве что Лара.

Она решительно придвигается ближе, но пока не вмешивается, пока её вмешательству просто нет места. Остальные… Хоть кто-то позвал герцога? Подозреваю, что нет. А ведь слуги видят, что происходит.

Восприятие искажается. За долю мгновения, что женишок тянет ко мне лапы, в голове проносится сотня мыслей. Что бы я ни сделала, это, наверное, будет неправильно с точки зрения этикета, да и маловероятно, что герцог меня поддержит, раз вообще допустил эту ситуацию.

Не понятно, почему, но с этим я разберусь потом.

Пнуть коленом? В платье неудобно, да и достать он успеет, а допускать касание я точно не собираюсь. Я отступаю на полшага.

Злость требует выхода.

На пальцах появляется ощущение тепла, и оно слегка приводит в чувства. Гед же предупреждал, что нужно поберечься, а я сходу налетела на неприятности. И, главное, попытка успокоиться ничего не даёт, тьма сгущается, ещё чуть-чуть, и я стану как Гедан, тёмной, с заблокированной светлой гранью дара.

Урод!

Раз погасить тьму не получается, придётся действовать наоборот.

Как доказала главная героиня, излечить от опьянения светлое дело. Я чувствую, как на губах появляется счастливая полная предвкушения улыбка, в крови вспыхивает азарт. О последствиях я уже не думаю. К теплу примешивается холод, и теперь всё правильно. Алкоголь вполне справедливо можно считать ядом, так что я исцелю гостя, и не просто исцелю, я его усыплю, чтобы болезный хорошо отдохнул после обильных возлияний. А тёмная грань…

Мне очень нравится результат.