Целительница для князя

Что если герцог расспросит его?

Я вспоминаю, как непринуждённо Гед остановил наши экипажи у моста. Возможно, я зря наговариваю, я ведь сама позволила Геду распоряжаться, и естественно, что кучер выполнил его приказ. Но меня посещает предположение, что кучер – шпион Геда в доме герцога, и отмахнуться от предположения не получается. Впрочем, делиться подозрениями с герцогом я точно не собираюсь, под присмотром Геда я чувствую себя увереннее. Раньше я была ему безразлична, а сейчас уже не чужая.

– Мне показалось очень странным, что экипаж, едва отъехавший от резиденции, стоит брошенным посреди дороги, и оказалось, что князю нужна помощь.

Было бы неправильно её не оказать. Что бы сказали в свете?

Граф буквально багровеет.

– Леди, что за чушь я слышу?!

Голос герцога набирает силу, а у меня начинает сосать под ложечкой, причём, я отчётливо осознаю, что страх не мой, сработала та самая мышечная память тела.

– Чушь?

Герцог обрушивает на столешницу кулак. Я непроизвольно вздрагиваю и смотрю на него потрясённо. Я могу понять отстранённо-холодное отношение, обращение на вы и «леди» вместо дочка, но орать на собственную дочь?!

За предшественницу становится очень обидно.

Вряд ли Бернара была тихоней по характеру. Скорее, герцог постарался.

– Леди ат Шуа опустилась до извоза даларского змеёныща, вот что скажут в свете!

Я по-прежнему уверена, что нет ничего зазорного в помощи наследнику независимого княжества, но, вспомнив, как Гед рассказывал о своих первых годах во Флиппии, оставляю своё мнение при себе, всё равно оно тут никому не нужно.

– Ох? – я часто-часто моргаю. На некоторых мужчин, говорят, действует. Я раньше не пробовала – проверю. Увы, если и действует, то не на герцога.

– Леди, дорожные происшествия не редкость, но вы даже не дали себе труда задуматься насколько странно, что оно случилось почти сразу после отъезда из резиденции.

– Но именно из-за странности я и распорядилась остановиться, – он меня вообще слушал?

– Дура! Неужели не ясно, что он приказал кучеру спрятаться, чтобы получить вашу помощь?

Оскорблять-то не надо. А ещё герцог."

"Глуповато-растерянной уже и притворяться не надо. Если первую половину претензий я поняла, то вторую – нет.

– Но зачем князю добиваться моей помощи?

– Затем, чтобы вся столица обсуждала сближение змеёныша с домом ат Шуа!

Похоже, герцог ещё не знает, ни про подаренный Геду платок, ни про выстрел.

Его удар-то не хватит? Может, осчастливить?

– Сожалею, – в очередной раз повторяю я.

– Да вы даже не раскаиваетесь! – герцог окончательно переходит на повышенный тон, практически, рычит.

Интересно, как я в его представлении должна раскаиваться? Расплакаться что ли?

Я на пробу всхлипываю:

– Мне правда жаль.

– Вот только избавьте меня от ваших притворных слёз, леди.