Целительница для князя

Герцог словно сдувается, сходство со сморщенным, но ещё сохраняющим немного воздуха шариком очевидно. Он ссутуливается, руки повисают бесполезными плетьми, голову опускает.

– Ваше светлость князь Даларс, я осознаю, что моя просьба… Послушайте, князь, я признаю вину своего сына. Я прошу у вас прощения за то, что допустил его отвратительное поведение в отношении вас. Он мой единственный сын. Я… умоляю, сохраните ему жизнь.

Ага, беречь ушлёпка, который пытается тебя убить – отличное предложение.

Герцог явно понимает, что неправ, что должен обуздать сына, а не обращаться к князю, но своей унизительной просьбой герцог фактически признаёт, что повлиять на сына бессилен.

– И в чём смысл сохранять столь ничтожную жизнь?

– Я буду вам должен, князь. Клянусь.

Князь переводит взгляд на меня.

Я напрягаюсь. Я признаю, что парень откровенно нарвался, добрых чувств к нему я точно не испытываю, но я не уверена, что готова хладнокровно наблюдать за убийством.

– Герцог, я сохраню жизнь вашего сына при одном условии.

– Говорите, ваша светлость князь Даларс.

Неприятно… Каких-то пять минут назад, герцог смотрел на Гедана чуть ли не как на таракана, заползшего на его стол, а теперь раболепно раскланивается.

– Видите ли, герцог, я готов пощадить дурного юнца, в убийстве которого нет чести, но я не готов пощадить молодого лорда, чьё слово – слово всего дома ат Шуа. Я буду удовлетворён, если вы выразите своё отношение, герцог. Я даю слово, что сохраню жизнь вашего сына при условии, что до начала дуэли он будет публично и навсегда лишён статуса наследника. Даже оставшись последним представителем рода, он не может получить титул.

– Князь, я всецело признаю справедливость вашего требования, но мне некем его заменить.

– Неужели, герцог? Возможно, вам стоит освежить в памяти, что на этот счёт говорят законы Флиппии?

– Вот как…, – понимающе тянет герцог.

Не понять скрытое пожелание Геда невозможно. Кроме Бревна, сестёр-братьев у меня нет. Гед откровенно открывает мне путь к наследству. И не похоже, что он это планировал, в смысле, сделать из меня наследницу – да, планировал, а вот так, сходу… Можно только восхищаться, с какой непринуждённостью Гед выкручивает ситуацию себе на пользу.

Одно меня смущает – я ведь ещё не согласилась играть в его игру.

Герцог зло прищуривается, причём злость его направлена в сторону дверей. Вероятно, пойдёт убеждать сыночку извиниться. Подозреваю, если брат принесёт Геду публичные извинения, то Геду придётся их принять. Хотя… Вывести парня из себя Гед сумеет парой фраз и вместо извинений получит новую порцию оскорблений, теперь уже публичных.

Гед отвешивает мне галантный поклон и покидает столовую. Не совсем лакей бросается следом.

Мы с герцогом остаёмся одни, не считая прислугу.