Целительница для князя

Я всматриваюсь в её ничего не выражающее лицо. Лара, как я уже сказала, наблюдательна и умна, вряд ли ей нравилось служить безвольной зашуганной Бернаре.

– Ты не пыталась меня переубедить? Что бы я ни сделала, это явно нечто исключительное и крайне опасное.

– Моя госпожа, вы совсем не помните? Вы не хотели жить. Я чудом успела, когда вы пытались отравиться. Я видела, что вы ищете более надёжный способ оборвать свою жизнь. Я счастлива видеть вас возрождённой.

Ого…

Мне становится очень жаль Лару. Не знаю, можно ли назвать её чувства сестринской любовью или это глубоко укоренившаяся преданность.

– Госпожа?

– Лара, почему я не хотела жить?

Лара нервозно сглатывает. Пожалуй, впервые она не спешит отвечать или выполнять приказ. Не уверена, но, кажется, она даже бледнеет. Как плохо, что в романе на причину самоубийства Бернары не было ни намёка. Что могло подтолкнуть благополучную с виду девушку расстаться с жизнью?

– Госпожа…

– Почему ты не хочешь отвечать?"

"– Моя госпожа, я боюсь, что, вспомнив, вы станете прежней.

Звучит убедительно.

– Нет, Лара, я больше никогда не стану прежней. Изменения необратимы. Точнее…

Думаю, Лара заслуживает честности. Говорить, что её госпожа всё-таки ушла, я не буду, это ни к чему. А вот по поводу изменений… Да, я копией Бернары никогда не стану и даже сымитировать её вряд ли смогу, однако утверждение, что обратного пути нет, ложно.

– Госпожа?

– Ты уже поняла, что память я потеряла не полностью. Я не знаю всех подробностей, но в одном уверена. Чтобы я стала прежней, я должна повторить то, что уже сделала.

Оператор Системы наверняка может вернуть в тело прежнюю душу, другое дело, что вряд ли ему это нужно.

– Хорошо бы, госпожа.

– Да. Лара, говори, не сомневайся. Какая бы ни была причина, я справлюсь.

Хотя бы потому что я не Бернара. Чужие проблемы решать легче, чем свои.

Лару мои заверения не убедили, видно, что она беспокоится. Эмоции читаются в вертикальной морщинке, проступившей у переносице, в напряжении плеч, в опущенном взгляде, Лара рассматривает круглые мыски своих не то туфель, не то ботинок, выглядывающих из-под подола форменного платья. Но больше Лара не упорствует.

– Моя госпожа, вы…

– Хм?

Почему-то моё «хм» действует на Лару успокаивающе, она, наконец, решается:

– Моя госпожа, вы влюбились в лорда Орхана Валстена.

Так и знала! Несчастная любовь, чтоб её. Я морщусь. Да, мне бы радоваться, что проблем у меня нет, оригинальная Бернара забрала их с собой, но вместо этого мне очень хочется пойти и врезать герцогу за то, что упустил дочь. Не самый худший отец, бывают по-настоящему мерзкие экземпляры, но вломить всё равно руки чешутся.

Лара напряжённо наблюдает за мной.