Целительница моей души

Пройдя около километра, точнее — примерно две тысячи шагов, которые Рин и Вела считали вслух, причём на Лурендийском, мы обнаружили пасущуюся возле леса лошадь под седлом, а подойдя ближе — мужчину средних лет, лежащего на дороге без сознания со странно вывернутой, окровавленной ногой и кровью в волосах. Оставив детей и повозку в сторонке, я осторожно приблизилась, взяла мужчину за руку и провела диагностику.

О-ёй! Вот не повезло бедняге! Открытый перелом бедра, да такой нехороший. Кожа на голове рассечена, сотрясение, но это не так страшно, на всякие ссадины-ушибы можно внимания не обращать, а вот нога — тут придётся попотеть.

Я начала вливать в мужчину силу, уже зная, что она сама побежит туда, куда нужно, срастит, залатает, обеззаразит, заодно и обезболит, а то если он очнётся, когда кости будут на место вставать — мало не покажется.

В процессе лечения уселась на землю — слишком много сил такие серьёзные травмы забирают. Но зато нога на глазах выправлялась, в нужное положение вставала — руками этого лучше не делать, а то сильнее навредить можно, а сила сама оптимальный вариант найдёт и применит. Ещё немного — и кости срослись, а за ними и рассечённые мышцы и кожа. Удовлетворённо выдохнув, я оглянулась, чтобы на голову посмотреть, как там всё заросло, и увидела широко раскрытые глаза, глядящие на меня не просто с удивлением, а с настоящим благоговением.

— Кто ты, девонька? — выдохнул он, поймав мой взгляд.

— Вдова я, Дина Троп, — ответила ему. — Приюта с детками ищем.

— Говор-то не наш, — чуть прищурился мужчина.

— Из Вертавии мы, — похоже, зря меня учитель так хвалил, прав был герцог, за местную не сошла бы. — Мужа селем завалило, слыхали, может, да брата с женой — племянников тоже себе взяла, всё ж родная кровь.

И я выложила мужчине дедушкину версию. Он слушал внимательно, сочувственно кивая. Потом поднялся и подал руку мне. Встала, слегка покачиваясь — много сил отдала, очень много.

— Сама Богиня-Мать тебя к нам послала, девонька, почитай, жизнь мне спасла. Я в соседнее село ехал по делам, меня б домашние до завтра не хватились, а по этой дороге мало кто ездит. А лошадь, чтоб этой заразе всю жизнь плуг таскать, птаху какую-то испугалась, меня сбросила. Уж сколько я за жизнь свою с лошади падал, всё удачно как-то обходилось, а тут — на тебе! Да видать решила Богиня-Мать, что рано мне уходить, тебя послала. Оставайся у нас, девонька, село у нас большое, да на отшибе стоит, тут тебя барынька твоя ни в жисть не найдёт. А то у нас весной знахарка померла, она и повитухой была, так что бедствуем теперь. Она так-то старая была, подслеповатая уже, да хоть скомандовать бабам могла, подсказать чего — знаний-то много за жизнь накопила. А теперь и нету. Мы тебя в её хатку поселим.