Целительница моей души

Этот портрет прислали моему отцу одиннадцать лет назад — девочку прочили в невесты моему брату Олдвену, когда она подрастёт, конечно. Но он выбрал Мэнору, вторую дочь короля Этелредии, на которой женат вот уже почти десять лет.

— И вы запомнили?.. — мои губы с трудом шевелились, я поверить не могла, что мой портрет, написанный двенадцать лет назад, окажется здесь. Даже не совсем мой, в оригинале это был огромный парадный портрет всей нашей семьи — моих родителей и их шестерых детей, — а тот, что я держала в руках, только с моим лицом, был уже списан с него. Потому что для маленького я не позировала.

— Запомнил. Ещё тогда подумал, что у неё очень красивые голубые глаза, хотя для такой юной девушки слишком серьёзный взгляд.

Ага, попозируй-ка часами под экспрессивные окрики художника: «Леди, умоляю, не меняйте выражения лица, невозможно работать!» Но сходство он передал удивительно точно. К сожалению…

— Я не сразу понял, откуда это поразительное сходство, подумал даже, что кто-то из королевского дома Марендонии посетил Вертавию и, скажем так, наследил там. А потом перечитал сопроводительное письмо, приложенное к портрету. казалось, что эта девушка, правнучка герцога Аравиуленского, уже тогда поражала окружающих удивительно сильным целительским даром. И, по мнению окружающих, должна была стать самым сильным целителем всего королевства.

— Правда? — этого я не знала. Меня хвалили за успехи, конечно, но чтобы настолько? Я всегда считала свои способности обычными. Как маг королевской крови, я была сильной, очень сильной, но чтобы настолько? Наверное, мне ничего не говорили, чтобы не зазналась.

— Как показала практика, она стала сильнейшим магом-целителем и в Лурендии тоже. Но не это окончательно меня убедило.

— А что? — не удержалась я от вопроса."

"— Мне было известно, что Тропорлайвистав приказал уничтожить всех членов свергнутой королевской семьи, в том числе и семью герцога Аравиуленского. Так каким же образом могла бы спастись его правнучка, да еще и оказаться здесь, на другой стороне мира? И я поднял доклады наших агентов из захваченной узурпатором Марендонии, те, что пришли уже после смерти моего отца, получившего известие о той страшной резне, и которые я не видел — не до того было. И обнаружил одну интересную деталь.

— Какую? — с замиранием сердца выдохнула я.

— Оказалось, по слухам, герцог Аравиуленский попытался спасти часть своей семьи и отправил её из осаждённого замка экспериментальным межконтинентальным порталом. О его разработках ходили слухи, но никаких доказательств того, что у него получилось, не было. До сих пор.

И король очень выразительно на меня посмотрел. Я промолчала, затравленно глядя на него.