Целительница моей души

Да, моя семья была намного меньше, чем все двоюродные-троюродные родственники Кейденса, но зато она была мне намного ближе, чем все эти люди, ни с кем из которых за два месяца проживания во дворце я ни единого раза не встретилась.

Кстати, хотя толпа гостей переливалась почти всеми цветами радуги, ни голубого, ни синего цвета в их нарядах не было. Такова традиция — родственников новобрачных видно сразу в любой толпе.

Как во сне, я смотрела на своего жениха, протягивающего мне руку, чувствовала, как Рин вкладывает в неё мою ладонь, символически передавая будущему мужу, краем глаза замечала, как брат присоединяется к остальным моим родственникам, краем уха слушала традиционные слова жрицы о святости и нерушимости брачных уз, но всё, что видела — глаза любимого, всё, что чувствовала — его тёплые, надёжные пальцы, бережно сжимающие мою ладошку.

Я едва не пропустила вопрос жрицы об обдуманности и добровольности нашего выбора и решения, вслед за Кейденсом ответила «Да», а после обращения жрицы к Богине-Матери с просьбой скрепить наш союз, мы, как положено ритуалом, вытянули наши руки с переплетёнными пальцами над чашей. Я знала, что сейчас над ней вспыхнет божественный огонь, который не обжигает, и оставит на наших запястьях золотистую брачную вязь. Но я даже не предполагала, что этот огонь полыхнёт узким длинным столбом едва ли не до купола храма.

Присутствующие ахнули и загомонили, жрица, проводив восхищённым и, кажется, удивлённым взглядом поднявшийся, а потом рухнувший столб огня, со счастливой улыбкой поздравила нас и сказала, что Великая Мать благословила наш союз, который теперь не в силах разорвать никто из людей. И предложила тоже скрепить наш союз — поцелуем.

Всё это было где-то там, снаружи, а всё, что я видела сейчас — глаза моего теперь уже мужа, глядящие на меня с невероятной нежностью и, кажется, даже с восторгом. Склонившись ко мне, он сначала коснулся лёгким поцелуем моего запястья, на котором расцвела удивительно красивая вязь брачной метки, а потом подхватил меня на руки и припал к моим губам страстным поцелуем.

И я перестала замечать вообще всё, что находилось рядом. Объятия и губы моего мужа — это всё, что нужно мне было сейчас, и потом тоже. Навсегда. Теперь он мой, и уже ничто и никогда нас не разлучит! Радость бурлила во мне пузырьками игристого вина и рвалась наружу. А я, крепко обняв Кейденса, отвечала на его поцелуй, пока в лёгких не закончился воздух.

Под радостные крики и поздравления окружающих, король вынес меня из храма, задержался на верхней ступеньке, давая людям выразить свой восторг. Вряд ли на таком расстоянии окружающие разглядят наши лица настолько, чтобы после узнать при случайной встрече на улице, но зачем им наши лица, их радует сам факт свадьбы своего короля.