Целительница моей души

Там уже разместились мои студенты и Эйтина с мужем, по очереди исчезавшие из зала в течение последних нескольких танцев, причём Вэла с Эйтиной устроились в обнимку на диване, оставив мне местечко, Эймереннитор — нужно всё же узнать, как можно его сократить, — стоял за спиной жены, остальные — на креслах и пуфиках расставленных полукругом напротив дивана. Младших было решено не звать, они не помнили никого из нашей прежней жизни и знакомиться с моей сестрёнкой им придётся заново, успеют и завтра."

"— Мы ждали вас, — повернулась ко мне Вела, — я рассказывала, как мы здесь жили, вы ничего не пропустили.

— Спасибо, — я уселась рядом с Эйтиной и заключила её в объятия. — Как же тебе удалось выжить в той бойне?

— Чудом, — криво улыбнулась мне сестрёнка. — Богиня-Мать помогла, не иначе. Пусть лучше Эймер расскажет, я и сама только с его слов знаю.

Мы все дружно посмотрели на… Эймера. Отличное сокращение, мысленно так и буду называть, а то пусть не язык, но мозги сломать точно можно. Увидев, что мы трое едва шеи не свернули, молодой король Кравении обошёл диван и пристроился на подлокотнике кресла, в котором сидел Нев. Тот было дёрнулся уступить место, но был остановлен жестом.

— Я никогда не поддерживал отца в его планах по завоеванию Марендонии, — начал Эймер. — Меня в них особо не посвящали, я тогда ещё мальчишкой был, по крайней мере, в глазах отца, но совсем быть не в курсе я не мог и пытался его отговорить. Только кто ж меня слушать-то будет, если уж отец что-то решал, его было не переупрямить, а Педжин, как обычно, полностью его поддерживал.

— Кто? — переспросил Рин.

— Педжиналуррин, мой старший брат, — пояснил Эймер, и до меня дошло, что это имя я тоже слышу впервые. Старшего сына Тропорлайвистава за глаза всегда называли Наследником, а лично нас не знакомили, меня на тот бал в Кравении, как я позже поняла, взяли-то лишь для того, чтобы с Эймером познакомить, как возможную потенциальную невесту, а Наследнику правнучку герцога и не предлагал никто, ему будущую жену среди принцесс подбирали.

— Я даже не смог ничего сделать, предупредить, например. Когда я открыто возмутился планами отца, он просто велел запереть меня в моих комнатах, лишив артефакта связи и запретив охране и слугам со мной общаться. Прости, Меллина, я ничего не смог сделать.

— Даже если бы и смог — наше королевство всё равно не смогло бы противостоять войскам твоего отца, — покачала я головой. У нашей маленькой Марендонии не было шансов против агрессора. — Даже если бы мобилизовали всех, кого могли — просто было бы больше жертв с обеих сторон, а результат не изменился бы.

— Наверное, — вздохнул Эймер. — Но я всё равно чувствовал себя виноватым.