Аннулет. Книга 4 – Князь II

Ремонтная бригада приедет в понедельник и начнёт потихоньку приводить здание в порядок, — отчитался Илья.

— Это хорошие новости. Как так быстро всё получилось? Гольштейн пугал, что это может затянуться на месяцы.

— Ну, адвокаты ещё в четверг получили разрешение на посещение земель. Оставался только запрет на вывоз оттуда чего-либо. Даже мусор нельзя было вывезти. Но вчера вы стали князем, и дело против вас автоматически закрылось. Вы теперь неподсудны обычному суду. Над вами отныне лишь Император и княжеский суд. Не думаю, что Трубецкой решится обращаться в подобную инстанцию.

— Хоть какая-то польза от моего нового статуса, — я довольно улыбнулся, — чего нам вообще от них ждать?

— Могут пакостить по мелочам, но вряд ли этот род способен на что-то серьёзное. Думаю, побоятся связываться с князем. Тем более, вы и сами можете предъявить им. Так что в их интересах в ближайшее время не высовываться.

— Предъявить? О чём речь? — Меня заинтересовала такая возможность.

— Вы же помните о похищении? Мы отлично знаем, кто за ним стоял. Вы, как князь, можете отправить им ультиматум с требованием выплаты компенсации. Война родов вам не объявлялась. Их действия незаконны.

— А раньше я не мог потребовать компенсацию?

— В принципе, могли, но нападение на князя — гораздо худшее деяние, которое будет рассматривать ИСБ. Они из них все соки выпьют! — пояснил Самохин с довольной улыбкой.

— Но я же тогда не был князем?

— Это неважно. Сейчас-то вы князь? Следовательно, мы можете привлечь ИСБ, и они обязаны будут провести расследование и выявить виновных. Они же выступят и посредниками урегулирования. То есть выбьют из Трубецких хорошую компенсацию, понятно, что часть заберут в пользу государства, но и остаток, по идее, будет немаленьким.

— Хорошо, — я взвесил все «за» и «против» и решил действовать. Нельзя спускать нападение на себя, любимого. Это не принято, и может показаться проявлением слабости, — тогда наберу Гольштейну, пусть отравляет парламентёра!

Мы ещё некоторое время пообсуждали насущные проблемы, которых, к моему удивлению, было не так уж и много. Затем явился писарь, которого Илья не забыл заказать.

Писарем оказалась пожилая женщина. Илья выделил ей рабочее место, выдал письма, и мы согласовали форму вежливого ответа. Точнее, у неё были с собой образцы, из которых я и выбрал наиболее понравившийся.

Собирался уже садиться ужинать, когда ко мне в гости приехал Спиридонов. Георгий выглядел всё так же ухоженно и опрятно. На ботинках не было ни пятнышка, на брюках — ни складочки. Проведя его в кабинет, я предложил напитки, но маг отказался.

— Что решили с Новицким? — поинтересовался я, подписывая письма, которые уже закончила писать женщина.

— Его устроило моё предложение.