Цена покорности

Станислав много шутит, рассказывая забавные истории из адвокатской практики, а Мари делится планами на будущее. Я больше наблюдаю и анализирую, как просил Назар. Ужин проходит традиционно, обычно, за исключением того, что Станислав ненавязчиво руководит Мари, постоянно говоря ей что делать. «Мари, ты можешь выпить вина», «Мари, ты можешь рассказать о планах»… И это не плохо, даже гармонично.

После ужина Станислав просит показать мне мастерскую, и мы с Мари поднимается в мансарду. Это действительно художественная мастерская, с творческим беспорядком. Вокруг множество картин разных размеров, в разных стилях, но в основном черно-белые.

Краски, кисти, карандаши и ещё много всего. Рассматриваю работы девушки и не устаю поражаться их реалистичности.

— Рада, что вам нравится, — улыбается Мари.

— Давай на «ты»?

— Конечно, — кивает девушка.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать четыре, — усмехается Мари. — Знаю, знаю, я выгляжу как школьница. Я просто маленькая, и всегда выглядела моложе.

— Думаю, для женщины это неплохо."

"— Я тоже так считаю. А что у вас с Мастером? — шепотом спрашивает девушка, словно нас подслушивают.

— Почему ты называешь его «мастер».

— Потому что он настоящий мастер. Он ввел меня в тему. Не ревнуй, у нас это непринято. Я принадлежу только Станиславу.

— Зачем тебе это? Зачем такой милой и талантливой девушке кому-то принадлежать? Ты же можешь быть свободной, самодостаточной, — я не осуждаю, мне просто интересно, я хочу понять эту девушку.

— Моя свобода заключается в принадлежности. Станислав дал мне свободу — настоящую.

— Не понимаю…

— Я бывшая наркоманка, — вдруг признается девушка, переставая быть милой.

Смотрю на нее, не веря своим ушам.

— Да, да, да — я не просто баловалась, я была зависима. Героиновая наркоманка со стажем. Позади у меня два передоза и реанимация, и знаешь, меня это не остановило… я была похожа на животное, — зло усмехается Мари, становясь непохожей на себя. — Не буду вдаваться в подробности. Клиники, реабилитационные центры, наркологи, психологи не смогли меня излечить. Станислав дал мне свободу. Он излечил меня. Методы были жёсткими, но действенными. Он подсадил меня на другой кайф. Он открыл мне «тему». Он подарил мне свободу.

Мы пара, которая может уходить в самый жёсткий «хард», чередуя это с ванилью. И даже спустя два года я могу сорваться. Бывших наркоманов не бывает. Так было сегодня, я проснулась и поняла, что меня ментально ломает, я хочу свою дозу. Но Станислав знает, как это пресекать.

— И как же?

— Вот так, — Мари вдруг спускает с плеч платье, поворачиваясь ко мне спиной. А на ней — красные свежие рубцы.

— Оу!.. — у меня нет слов.

— Это розги. И не нужно меня жалеть. Мне нравится, — опять усмехается она.