Цена покорности

Разворачиваюсь, медленно опускаюсь и закрываю глаза. Сердце уже бьется где-то в горле от смеси страха, от волнения и предвкушения сводит тело. — Сегодня нам понадобится стоп-слово. Я предпочитаю классику — «светофор»: зеленый, желтый, красный, — говорит он и достает из комода повязку, подходит ко мне, приподнимает голову и закрывает глаза. Темно, теперь я только слышу его шаги и глубокое размеренное дыхание. Пытаюсь расслабиться, но ничего не выходит. — Сегодня тебе понадобится только «красный», потому что я не буду прощупывать твои пределы. — Он отходит, а потом на кровать рядом со мной падают какие-то предметы, и меня пробирает дрожь.

 — Согни ноги в коленях и разведи в сторону!

Немного неловко, я медлю, потому что приходится раскрыться полностью. На мои согнутые колени ложатся ремни, Назар стягивает их, фиксирует меня так, что я не могу свести ноги. Дёргает, затягивает, и я не могу даже подняться.

— Руки наверх!

И их сковывают мягкие кожаные наручники. Звон металла, щелчок — и я пристегнула к спинке кровати. Я полностью раскрыта, обездвижена и слепа. Назар опять отходит от меня, слышен звук выдвижного ящика, он возвращается.

— Дыши, Оксана, глубокий вдох и выдох, — тихо говорит, наклоняясь ко мне. На мои губы ложатся его пальцы, ласкают и проталкиваются в рот. — Оближи!"

"Всасываю шершавые пальцы и обвожу их языком. Назар вынимает их и прикасается к моим соскам, обводит, так обманчиво нежно, ещё и ещё, заставляя их наливаться и твердеть. Немного сжимает, прокручивая. А потом он наклоняется и всасывает сосок, играя языком. Лишение зрения и движения обостряет чувства, и меня простреливает удовольствием от этой невинной ласки.

Он не прекращает терзать мою грудь, то всасывая, то слегка прикусывая, то зализывая языком. И я растворяюсь в ощущениях, начиная постанывать. Если это наказание, я готова так умереть. И когда я забываю, что связана и полностью раскрыта, на мои соски ложится что-то холодное и зажимает их, причиняя лёгкую боль.

— Ай! — вскрикиваю и закусываю губы.

Соски немного немеют, но терпимо. На мой живот ложится холодная цепочка от зажимов. Назар вновь отходит и становится между моих распахнутых ног. Вздрагиваю, когда на лоно льется что холодное, похожее на масло.

Он нависает надо мной — я чувствую это по тёплому дыханию на лице, обхватывает шею, но не сжимает, просто фиксирует. Другой рукой накрывает лоно, растирает масло, распределяя по складочкам, задевает клитор, и меня окутывает жаром.

— Наказание не обязательно несёт боль, — хрипло шепчет он. — Я хочу наказать тебя так! — слышу вибрацию, и ладонь между ног заменяет округлый предмет.

Вибрация усиливается, Назар водит им по складкам, задевая клитор, меня выгибает, но я крепко зафиксированная.