Цена согласия

— Хочешь сказать, что Шевцов стал наркоманом?"

"— Предполагаю, что сидит на дури не первый год. Поэтому держись от него и его невесты как можно дальше. Все время находиться рядом я не могу, да и тучи вокруг меня сгущаются. Еще от силы месяц-полтора, и полетишь с Рафом за границу.

— Даже не собиралась к ним приближаться. Мне вполне хватает тебя и твоего общества. — Выдавливаю из себя улыбку, а внутри опять все переворачивается от Костиных заявлений.

Официант приносит наш заказ, и я, увидев, что это просто кофе, не удерживаюсь от еще одной язвительной реплики:

— А где же виски?

— Мне завтра в дорогу. Да и пульс что-то начал частить в последние дни. Нужно немного войти в тонус.

Я беру Костино запястье, переворачиваю его и считаю удары сердца. Сто тридцать. Это и впрямь многовато.

— А если тебе станет плохо в дороге? Я без понятия, что делать в таких ситуациях.

— Все будет хорошо. — Гончаров отворачивается к окну и вновь наблюдает за девушкой и ребенком.

Мы какое-то время молчим, пока я думаю о том, что, будь на месте Кости, давно бы соскочила с этого поезда и попыталась построить новую жизнь. Наверное. Не знаю. Рассуждать со стороны легко, а на деле я могла бы стать безучастной ко всему происходящему, потеряв близких людей.

— Я уже запустил этот механизм, Маша. Выход теперь только один — идти до конца. Либо я завершу начатое, либо меня остановят. Но я затеял это все не ради смерти, — словно прочитав мои мысли, говорит Костя, выдыхая струю дыма. — А еще я не просил проникаться ко мне чувствами. Это все значительно усложняет. В первую очередь, для тебя. Знаешь ли, в эмоциональной горячке люди совершают неосмотрительные поступки, которые впоследствии не изменить.

— Не хочу с тобой спорить. Мне надоело страдать и переживать за твой выбор.

— И это правильное решение. Включи безразличие, и ты почувствуешь легкость.

— Легкость? — шумно вздыхаю я. Этого чувства я давно не ощущаю. К сожалению.

— А кто такая Алёна?

Костя прищуривается.

— Врач из частной клиники спрашивала про какую-то Алёну, хотела узнать, как она поживает. Ты водишь всех своих любовниц к одному специалисту? — продолжаю я.

— Это долгая история, — глядя мне в лицо, отвечает он.

— Я никуда не тороплюсь. Как, впрочем, и ты, — замечаю, увидев, что Костя тянется за второй сигаретой.

Сначала хочу его остановить, а потом вспоминаю его слова о безразличии и решаю не делать этого. Может, нам и впрямь станет легче существовать друг с другом, если я перестану подсказывать, как ему будет лучше? Ведь очевидно, что лучше от этого не становится никому.

— Ты сам сказал, что со мной можно не притворяться. Кто эта девушка? — повторяю свой вопрос.

— Жена Яниса.