Цена согласия

Гончарова нигде нет.

Невыносимая тяжесть — именно так я бы охарактеризовала свое состояние. И лучше бы действительно оказалась беременна от Кости, чтобы иметь хоть какую-то зацепку, опору. И окончательно не скатиться в уныние. Но тянущая боль в животе и пояснице и мажущие выделения говорят о том, что месячные придут в срок и никакого ребенка нет и в помине.

Конечной остановкой оказывается Токио. В аэропорту меня встречает пожилой мужчина с сединой на висках, представившийся Нобуо. Он забирает мою сумку, в которой почти нет вещей, и ведет меня к своей машине. Японец разговаривает на ломаном русском. Впервые с того дня, как Костя меня оставил, я улыбаюсь, услышав смешное «Мася» вместо «Маша» и еще набор слов, которые не могу разобрать.

— Чей этот дом? — спрашиваю, прилипнув к окну, когда мы подъезжаем к двухэтажной вилле, утопающей в зелени и цветах.

— Вас, чей же еще, — отзывается Нобуо, переиначив «ваш» на свой лад.

Он паркует автомобиль у входа и выдает мне новенький телефон и ключи от дома.

Мой мобильник еще в Москве забрал человек Гончарова, прямо в аэропорту. До конца поездки меня настоятельно попросили никому не звонить и вести себя неприметно. Уточнять почему и зачем, я не стала. И так очевидно, что таким образом Костя заметает следы. Однако вопрос, что будет ждать меня впоследствии, снова остается открытым. Неопределенность."

"Дни тянутся очень медленно, а потом происходит то, что окончательно меня ломает и убивает всякую надежду на благоприятный исход. В интернете я читаю новость, что сегодня один из богатейших и влиятельных бизнесменов России, Константин Гончаров, вместе с женой попал в автомобильную катастрофу. Олигарху стало плохо с сердцем, и он не справился с управлением своей машиной. Его жена погибла на месте, а сам Гончаров в тяжелом состоянии, с многочисленными травмами доставлен в Институт имени Склифосовского. Врачи борются за его жизнь. В конце вскользь упоминается, что четырьмя годами ранее в аварии скончался его сын, а незадолго до последнего несчастного случая молодая жена Гончарова потеряла ребенка после череды покушений на жизнь супруга. О нашей интрижке с Рафаэлем не написано ни слова. Впрочем, как и о том, где и когда пройдут мои похороны.

— Мася, — доносится голос Нобуо, и я вздрагиваю. — Можно? — Помощник застывает в дверном проеме.

Перед глазами все расплывается от слез, в груди сильно тянет. Я в незнакомой стране одна, под чужой фамилией, изолированная от общества… Если прочитанное мной только что — правда и Костя пострадал, то как я могу оставаться здесь? Вдруг ему требуется помощь? А мои девчонки… Представляю, какой у них шок после подобных новостей...

Впервые я близка к тому, чтобы тронуться умом от безнадеги, в которую засасывает, как в омут.

— Это вам.