Цена согласия

От стресса начинает тянуть в левой половине груди. Интересно, в двадцать шесть можно схлопотать сердечный приступ?

— Вот так сбежишь? — раздается за спиной голос Ремизова. — И даже не поздравишь меня?

— Поздравляю, — выдавливаю из себя, слегка пошатнувшись.

В последнее время события бьют по мне наотмашь. Чуть что — сразу с ног сбивает. В прямом смысле этого слова. Пытаюсь сконцентрировать внимание на вдохах и выдохах, воспроизвожу в памяти дыхательную гимнастику, которую недавно подсмотрела в интернете, но сейчас даже она не помогает.

— Что произошло? — Илья берет меня за руку и разворачивает к себе, впиваясь в лицо взглядом.

Наверное, лучше сразу во всем признаться. Брат Кости все равно узнает о моей ошибке.

— Убытки… Серьезные… Моя вина… — все, что получается вымолвить.

— Ты бледная. Вид такой, будто сейчас рухнешь на асфальт. — Илья опускает вторую руку мне на талию, поддерживая, и не дает упасть.

— Да. Извини, Илья. Я не могу туда пойти, — указываю подбородком в сторону входа в ресторан. — Возможно, для кого-то это мелочи, для меня — нет. Мне сложно. Морально я на грани нервного срыва. Хотя тебе этого, может, не понять? У тебя при любых событиях одинаковая маска на лице и совершенно нет эмоций. Даже сейчас…

— Мои переживания незаметны для других. Поехали. — Илья подталкивает меня к парковке. — Я сам тебя отвезу.

— Не нужно. У тебя сегодня праздник. Возвращайся к гостям.

— Вот именно. Мое желание сегодня закон. К тому же я устал и хочу домой. Та, кого я ждал, все равно не пришла.

— Твоя девушка?

Илья ничего не отвечает, ясно давая понять, что на эту тему говорить со мной не намерен.

Мне сейчас так плохо и страшно. Одна за другой проскальзывают мысли, как все-таки я могу вернуть деньги, и становится понятно, что действительно никак. Да, Костя совершенно точно не пришел бы в восторг от подобного ведения дел.

Мы подходим к серебристому седану. Одновременно с тем, как щелкает сигнализация, Илья начинает говорить по телефону. Кому-то сообщает, что не вернется и что пусть продолжают праздник без него.

Он заканчивает разговор, а я лезу в сумочку и достаю свой подарок, протягиваю Ремизову:

— С днем рождения. Это чисто символически. Не знаю, что ты любишь и что принято дарить в таких ситуациях.

— Спасибо. — Он принимает от меня коробочку с золотым тиснением.

Открывает футляр и долго смотрит на мой подарок. На лице Ильи при этом нет ни одной эмоции, будто ему все безразлично. Лишь по глазам, которые он ненадолго поднимает на меня, понимаю, что это не так.

— Оригинально, — цокает Илья и достает из коробочки подвеску в виде кубика Рубика. — Стоит целое состояние... Микимото... Надо же, и в футляре каким-то образом оказалась наша общая фотография с братом…

Ненадолго повисает молчание.