Цена согласия

Моим любимым чаем. Гончаров все это время помнил, какой я люблю?

— Пей, — говорит он, наблюдая за моим лицом, а потом снова смотрит на живот.

Я опускаю взгляд на чашку и пытаюсь разобраться в том, что чувствую. Происходящее кажется нереальным, сном. В голове столько вопросов, но желание одно: чтобы Костя сидел рядом и обнимал меня. Чтобы я чувствовала его запах. Эмоции меняются одна за другой: растерянность, гнев, непонимание, радость. По щекам опять текут слезы. Я смахиваю их ладонью и делаю глоток чая.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Костя, не сводя с меня взгляда, будто оценивает психическое состояние.

Несколько минут назад он разговаривал с Нобуо, а потом отпустил помощника. В доме мы одни. Значит ли это, что Костя не планирует сегодня уходить? А что будет завтра? Он опять исчезнет и оставит меня одну?

— Ты надолго вернулся?

Я вновь осматриваю внешний вид Гончарова. Привыкла видеть Костю в деловом костюме, гладко выбритым, с короткой стрижкой. Сейчас напротив сидит другой человек, но все такой же близкий и любимый.

Поначалу казалось, что я придумала себе эти чувства, но в разлуке поняла, как сильно хочу разделить с Костей каждый этап его жизни. Даже несмотря на то, что одиночество далось крайне тяжело. Вот только в ответ Костя пусть разделит со мной свои эмоции, страхи и желания.

— Успею надоесть, — говорит он предельно серьезно и при этом выглядит так, будто бесконечно устал.

За эти дни я превратилась в закрытого человека, почти никому не говорила о том, что тревожит. До сегодняшнего вечера. Ошибкой было изливать душу почти незнакомцу.

В последнее время я задавала себе много вопросов и пришла к выводу, что мне все равно, кого Костя убил, какие у него отклонения и дальнейшие планы на эту жизнь. Я просто ждала его, хотела, чтобы он вернулся ко мне. Здоровый, невредимый, живой. Вроде бы мечта сбылась, а внутри горечь.

Я попыталась приложить максимум усилий, чтобы Костя мной гордился: вела бизнес, учила язык. Но теперь понимаю, что это все второстепенное. Людей тянет друг к другу по иному принципу. Их часто связывает общая цель. Будет ли у нас такая? Или наши пути опять разойдутся?

— Такая же эмоциональная и беззащитная. Все на лице написано.

— Беззащитная? — переспрашиваю я.

— Да. Перед своими эмоциями. Мне их не хватало. Я насовсем вернулся.

Поджимаю губы и отвожу глаза, в которых снова собираются слезы. Да сколько же можно? Будто наживую режут.

— Посмотри на меня, — мягко просит Костя.

Я поднимаю взгляд. Когда наш зрительный контакт затягивается, сердце в груди начинает отбивать бешеный ритм.

— Возможно, я опоздал с возвращением и своими словами. Как и ты, я представлял нашу встречу по-другому. — Костя снова смотрит на мой живот. — Мне жаль, Маша.