Цена согласия

"

"Жаль, под рукой нет интернета, чтобы погуглить про этого человека. Мне важно понимать, что он из себя представляет. Сделав несколько глотков виски прямо из горла, я беру телефон Гончарова. Стоит графический ключ. Задумчиво прикусываю губу и вывожу пальцем тот, что недавно установила себе. Несколько мгновений моргаю, не веря, что получилось разблокировать телефон с первой попытки. Да ладно? У Константина Сергеевича такой же пароль, как у меня?

Может, оно и к лучшему.

Сначала набираю Зойку, а потом Дениса. Оба телефона недоступны. Сговорились они, что ли? Жутко бесит сложившаяся ситуация. Ладно бы мы работали с сестрой на равных и платили сообща за ипотеку, но ведь я всё тянула на своих плечах одна! Разве это справедливо?

Раз до сестры дозвониться не получается, я лезу в галерею телефона и смотрю последние снимки, чувствуя, что алкоголь ударил в голову, а по телу разливается приятное тепло. Ничего, кроме скриншотов с геолокацией из приложения карт, нет. В вызовах тоже ни одного подписанного номера. Только цифры.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на этого спящего инкогнито и едва не роняю телефон из рук от неожиданности. Гончаров не спит, а, заложив руки за голову, наблюдает за мной с ухмылкой на лице.

— Шпионишь? Все, как я и думал? Подставная пташка? Сначала слезки попускала, теперь в оперативно-розыскную деятельность ударилась? И как? Что-нибудь интересное обнаружила? — В его хриплом после сна голосе отчетливо слышится ирония.

— У тебя такой же пароль стоит, как и на моем телефоне. Который ты куда-то спрятал. Если не веришь...

— В машине я оставил я твою сумку, — перебивает меня Гончаров на полуслове. — Но неужели тебе не показалось странным, что пароль идентичен твоему?

Меня осеняет догадкой, что он намеренно это сделал. И телефон в руках я держу как минимум временный. Или второй. Поэтому и данных в нем никаких нет. Да и быть не может.

— Я за тобой не шпионю. Сдался ты мне.

«Надо же, и впрямь дура. Попалась на такой нелепый развод», — ругаю себя, переводя глаза на грудь Гончарова, а потом чуть ниже. И, заметив оттопыренную простынь на уровне его паха, чувствую, как жар приливает к щекам. Или это от принятого алкоголя?

Дрожащей рукой я возвращаю телефон на место и снова тянусь к бутылке. Делаю несколько больших глотков. В любом случае это плюс: если Гончаров начнет меня насиловать, то воспринимать действительность будет легче. А если этот придурок — человек слова, то он и не тронет пьяную девушку, так ведь? Кажется, Гончаров еще и истеричек не жалует? Я тоже. Но ради него, так и быть, ею стану.

Только факт остается фактом. В номере, куда я пришла почти по своей воле, мы с Гончаровым одни, а его желания вполне очевидны и заметны. Даже невооруженным взглядом.