Цена твоего прощения

Только и сам уже от тех танцев удовольствие получать начинаю.

Ловлю её заворожённый взгляд во время тренировок, и словно воздуха в груди больше становится. Особый кайф сразу после тренировки её поймать, и к себе прижать, чтобы прям всю её телом ощущать. Видеть, как плывет девчонка, что запах ей нравится, вот такого, после зала.

И с каждой прожитой вместе минутой всё больше понимать, что встрял я по самое не балуй. Мало мне. Её мало. Не хочу, что бы просто приняла и уступила. Жизни её мало, тела будет недостаточно, душу хочу её. Чтобы сердцем ко мне тянулась. Что бы ни страсть, не желание и не похоть ко мне тянули.

Никогда не думал, что я этого буду желать, по-настоящему жаждать. Но хочу, чтобы не от безысходности меня приняла, потому что другого выхода не было, не от того, что я сам ей себя навязал и к себе приковал.

Хочу, чтобы любила. Чтобы и мысли о том, чтобы на моем месте другой был, допускать не хотела. Ни не смела, а именно не хотела. Чтобы была уверена, что повернись жизнь по-другому, она сама бы меня выбрала, хоть ты ей сотню мужиков поставь.

Дурной совсем стал, один в один дедов пёс, которого она князем назвала, взгляда жду, на ласку напрашиваюсь.

Совсем мозгами поплыл. А кто бы, мне интересно, устоял? Кто расстилаться не стал, лишь бы к себе приучить, все её мысли собой заполнить?

Смешно сказать, она моим холдингом занимается, счета проверяет, крыс на чистую воду выводит, расчёты под контракты пересчитывает, а я ей мешаю, от дел отвлекаю, домой утягиваю. Потому что с хохочущей женой на матах в зале поваляться, конечно, важнее.

Закономерный итог не заставил себя ждать. Некоторым правила жать стали. Крысы оскалиться решили. Ну-ну.

Я обещал Кире, что сегодня точно едем за шмотьём, и больше она меня не отговорит.

Снег уже лег, а у неё в шкафу вещей, по пальцам пересчитать. Но один звонок с сообщением, что трое бойцов ранены, и один уже не жилец, резко перечеркивают планы. Скотов уже вычислили и надо только додавить. И я должен там быть, показать, что бывает, когда твари забываются и напомнить, кто держит этот город за жабры.

Что делает любая баба из тех, что пачками пытались повиснуть на моей шее, точнее на кошельке, на всех этих ""вечерах"", если ей пообещали шопинг и отменяют его из-за дел? Правильно, обиды, сопли, слюни и упрёки.

Что делает моя жена? Просто молча, не обращая внимания на то, что ответил ей гораздо грубее, чем собирался, подходит и обнимает.

- У нас проблемы? - вот и всё.

Моя девочка. Чистая, нежная, одним вопросом озверевшего мужа мурчать заставляет. От неё отрываюсь через силу, еле-еле заставляю уйти, о делах вспомнить.

Машины выезжают с парковки, и на повороте, я чисто случайно поднимаю голову вверх, где я знаю находиться окно моего кабинета. И как удар поддых, её фигурка в окне. Провожает, волнуется.