Цена твоего прощения

- Какой диагноз? - спрашивает мать, и у меня по позвоночнику пробегает холодная липкая дрожь нехорошего присутствия.

- В смысле? - тихо спрашиваю я. - Ты мне сказала, что я бесплоден с детства, из-за перенесённой болезни, и ты это всегда знала. Где анализы, заключение...

- Какое заключение? Какие анализы, Сабир? Как бы я тебя к врачу повела? - чуть не плачет мать. - Да и зачем? Все знают, что при этом заболевании мальчики становятся бесплодными, да ещё и температура...

- Мам! Ты что, заверила меня, что я не могу иметь детей просто потому, что когда-то я там чём-то переболел? Без анализов? Потому что ты так подумала? - сам не заметил, как начал кричать.

- Тихо!- хлобыстнул по столу дед. - Сели! А теперь сначала и по порядку.

- Я приехал сообщить, что Кира беременна. Ей утром стало плохо, сделали тест. К врачу, правда, не ходили. - Начал я, уставившись в одну точку, боясь осознавать, что возможно...

- Тааак, продолжай, чего замолчал? - в голосе деда Афзала слышится едва сдерживаемый гнев.

- Мать сказала, что это не может быть мой ребёнок, потому что я бесплоден. А она с моего детства скрывала это, и именно по-этому она всегда была против моего брака по договору с теми же Багаевыми.

- сердце билось где-то в горле, потому что слова матери могут быть просто ужасной ошибкой.

- А ты не проверив, напился и прогнал жену? Беременную жену! - припечатал дед.

- Я же говорю, что мне мать сказала...

- Дебил, а мать у тебя кто? Господь бог? Провидица? Прежде чем руки распускать проверить нельзя было, сопляк! - бушует дед.

- Кира просила... - вырывается у меня.

- Чего? - переспросил дед.

- Кира просила провести проверку на отцовство. - Вспоминал её слова в тот вечер я.

- В пору мне проводить тест, мой ли ты внук.

Таких придурков среди Агировых никогда не было! - Выдал дед. - Ушла, значит, говоришь? Под другого мужика легла? А может, сбежала от ужравшегося вдрызг идиота, размахивающего клешнями? Кольцо он сорвал... Башку бы ты себе сорвал.

- Но он не может быть отцом того ребёнка! Это вам шутки что ли? Я пять дней не отходила от него, только успевала уксусом обтирать. Об него обжечься можно было! - настаивала мать.

- Молчать сказал! - рявкнул дед. - В общем, так, если твоя мать так уверена, что ты неполноценный, иди и проверяйся. А ты, Дамира, много воли взяла. Чтоб такими словами бросаться, нужно иметь что-то большее, чем бабью дурь в башке.

Молись, Дамира, чтобы из-за ваших с внуком выкрутасов, с девочкой и ребёнком ничего не случилось.

- Дед, ты о чём? - спросил под вскрик побелевший матери.

- Об аборте, долбодятел! - выплюнул дед. - Хотя я не верю, что Кира избавилась от своего дитя, даже если его отец скот! А вот потерять могла...

- Вы уже во всем Сабира обвинили, чужая девка у вас святая! Столько поколений без анализов определяли и ни разу не ошиблись! - глотая слезы, уже почти кричала мать.