Цена твоей любви

– Тебя волнует личная жизнь дочери или собственная? Шамиль еще не держит за яйца? Все ведь сейчас зависит от меня, оттого, сколько я привезу денег за моральную компенсацию и как быстро груз вернется к хозяину.

Демидов и сам все это прекрасно понимает, только по привычке давит, хочет прогнуть под себя, но время ушло.

Отключаюсь, не о чем больше с ним говорить. Машина останавливается у здания банка, там ждут люди. Полуподвал хранилища, толстые стены и бронированные двери.

– Господин Жаров, это все, что мы смогли снять с ваших открытых счетов. Получилось чуть меньше за вычетом нашего процента.

Смотрю на две большие спортивные сумки. Кто вообще, интересно, сейчас так носит деньги? Пришлось снять почти все собственные накопления, что были отложены и надежно укрыты на счетах других стран, но я даже не думал и не сомневался, когда Демидов начал угрожать.

Нет, его угрозы можно было пропустить мимо ушей, я слишком хорошо его знаю, на что способен, когда блефует, а когда нет.

Сейчас речь шла о его жизни, репутации, положении, все отвернулись, почти все. А вот что он мог рассказать Шамилю Мирзоеву, натравив тем самым его на меня. Вот что было опасно.

Скорее всего, так и будет. Демидов решит моими руками свои проблемы, которые я же ему и устроил, а устранять меня начнет руками Шамиля.

Непростой парень, молодой, дерзкий, с жаждой крови и власти. Дерганый, неуравновешенный, в последнюю нашу встречу был под наркотиками. И там нелегкая дурь, а тяжелая артиллерия герыча. Не знаю, что он выкинет.

– Спасибо.

– Спасибо вам, господин Жаров. И да, вот те документы, о которых шла речь, Михаил Сергеевич просил передать, все сделали, как вы было обговорено.

Киваю своему шоферу, чтобы взял сумки, беру файл с документами, просматриваю. Хорошо, когда у тебя есть деньги и связи, все делается быстро, качественно и без лишних вопросов.

Сумки грузятся в багажник, за окном снова мелькает город, высокие здания центра. Чем дальше едем, тем дома становятся ниже, а деревьев – больше. Нет, совсем ни одной мысли о том, как все пройдет. В голове лишь Регина, ее испуганные зеленые глаза. Припухшие, зацелованные мной губы, распущенные волосы, которые готов трогать постоянно.

Виноват перед ней, знаю, но семь лет назад иначе и быть не могло, я бы просто не понял, не осознал всей глубины своей любви к ней и величины совершенной ошибки. Не оценил бы ее любви, поломал бы еще больше, дав разочароваться во всем.

Но сейчас я готов заплатить любую цену за счастье своей женщины и сына.

Амбиции, достижения, деньги, жизнь.

Все.

Такова цена мой любви.

– Матвей Евгеньевич, мы на месте.

Целый час, что ехали, прошел незаметно, перед нами массивный забор, по краям которого высокие сосны. Выхожу, смотрю на яркое солнце, да, место паршивое.