Цена твоей любви

Я максимально взяла себя в руки, когда заходила в дом, планируя не дергаться и не обращать внимания на Матвея, но его, оказывается, нет.

– Диана, где твой муж? – строгий голос отца семейства. – Ведь сказали быть в определенное время.

– Я не знаю, он мне не докладывает. Это у вас с ним постоянно какие-то дела.

– И сними очки, пожалуйста, ты за столом, а не на пляже.

Диана с неохотой, но делает это, кладет их на стол, смотрит на отца, а потом демонстративно на нас. Здесь все подчиняются строгому отцу. Наверное, на заднем дворе есть место казни и ведро с вымоченными розгами. Интересно, Жаров слушается его так же?

На лице Дианы нет синяков, только припухшие веки и красные, словно заплаканные глаза.

– Сестренка, ты плакала?

– Нет, не дождешься, была у косметолога, реакция на уколы красоты. Рита, а я смотрю, вы совсем недавно увеличили губы. В какой клинике? В Италии, да?

Не хочу доказывать, а уж тем более этой женщине, что я ничего не делала.

– Меня зовут Регина.

– Да, Дина, запомни уже или таблетки попей для памяти. Регине двадцать пять лет, зачем ей какие-то уколы? Она прекрасна и без всего этого.

Диана поджимает губы, смотрит с нескрываемым презрением. Ее отец, глядя на меня, перебирает толстыми пальцами салфетку.

– Да, я думаю, мне еще рано для всего этого, к тому же лучшее средство оставаться молодой – это больше жидкости, меньше прямых солнечных лучей и, конечно, любящий мужчина рядом.

На этих словах позади нас что-то падает, грохот, звон стекла, женский визг.

Все оборачиваются в ту сторону, а я знаю: там Жаров, наверняка наткнулся на прислугу, которая несла поднос с тарелками.

– Простите, Матвей Евгеньевич, – девушка извиняется, всхлипывает, стараясь не заплакать.

– Лариска, у тебя точно руки растут из задницы. Матвей, ты как?"

"Замечание Дианы покоробило, посмотрела на нее, потом медленно повернулась, но то, что я увидела, меня удивило. Матвей, сидя на корточках, помогал собрать осколки на поднос.

– Не плачь, извини, я виноват, налетел на тебя.

– Не стоит, я сама, Матвей Евгеньевич, не надо.

– Да, может, ты еще швабру возьмешь или веник? – это влез Сергей, с такой мерзкой интонацией, что сразу стало неприятно.

– Если мне надо будет, то веник, Лазарев, возьмешь ты.

А вот теперь Жаров поднимается, смотрит на Сергея, взгляд не сулит ничего хорошего, мой спутник хочет что-то ответить, но лишь улыбается, принимая сказанные слова за шутку.

– Всем добрый вечер, извините за опоздание, дела. Савелий Макарович, все улажено, как мы и планировали, сроки не сдвинуты.

Демидов кивает, Матвей обходит стол, словно, не замечая свою жену, садится рядом с ней, смотрит на меня. А я не могу от него отвести своих глаз.

Он сейчас другой, не такой, каким был на банкете и в лифте.