Цена твоей любви

– Ты все еще любишь его?

– Кого? – задерживаю дыхание, смотрю на бабулю и понимаю, что она все знает. Все, что произошло семь лет назад. Может, и не знает, но догадывается точно.

– Того мужчину, соседа сверху, что сбил тебя во дворе на велосипеде, а потом занес на руках, тогда, давно. Я видела, как ты смотрела на него, на своего жениха ты так не смотришь. Может, это и к лучшему, иногда надо просто позволить любить себя, чтоб не делать это самой и не страдать.

– Не знаю, о ком ты говоришь.

– Понимаю, я своего мужа люблю по сей день, хотя его давно нет со мной.

В глазах всегда озорной и веселой Алевтины Германовны исчез блеск, уголки губ опустились, непривычно видеть ее такой, но она реально тоскует все эти годы.

– Только не плачь.

– Я не буду, но я так хочу, чтоб ты была счастлива и твое сердце не болело, я хоть и старая, но все вижу и понимаю.

18

– Говори.

– Груз на месте.

– Хорошо.

– Что дальше?

– Ждем, когда его потеряют заказчики, два дня, не больше, время поволноваться, а потом уже поднимать панику.

– Рисковый ты, Жаров.

– Самир, мы с тобой вместе одну кашу на воде в интернате ели, вот чтоб в старости такую же не жрать, сейчас стоит и рискнуть.

– Хорошо, что только в интернате и кашу, а не баланду и на зоне.

– Сплюнь.

В дверь кабинета тихо стучат, даже не оборачиваюсь, знаю, это секретарша.

– До связи друг, и напоминаю, что в твоих интересах тоже, чтоб все прошло удачно.

– Все-таки не оставил эту мысль?

– Я живу с ней семь лет.

Поворачиваюсь, Маргарита стоит во всей красе, смотрю без интереса, как она кусает полные губы. Не понимаю, в каком месте штампуют таких секретарей. А отдел кадров как специально мне их подсовывает. Все практически на одно лицо и фигуру.

Это уже десятая – юбилейная. Я даже имя ее запомнил, что редкость. Маргарита. Запомнил, как Диана специально так называла Регину.

– До связи, брат.

Самир отключается, кручу телефон в руке, осматривая новое недоразумение с полным третьим размером груди, в белой блузке и черной узкой юбке и на высоких каблуках. Темные волосы собраны в низкий хвост, на носу стильные очки, хлопает ресницами и смотрит, заглядывая в душу. Если ей на шею повязать пионерский галстук, то вполне можно снимать порнуху.

– Я вас слушаю, Маргарита.

– Матвей Евгеньевич, – голосок такой нерешительный, пятый день раздражает, все не привыкну никак. – Звонила ваша жена, просила передать, что сегодня юбилей у Павла Викторовича, в семь нужно быть в ресторане, она вас будет ждать там, букет купит сама.

Дина совсем ебанулась, я же не страдаю провалами в памяти, чтобы мне напоминать, но ничего этого не говорю, лишь приглядываюсь к секретарше. Я точно ее где-то видел, но так смутно, что не запомнил.