Цена твоей любви

Интересно, а у них есть дети?

При этой мысли непонятная ревность кольнула в сердце. Как представлю, что Матвей держит на руках малыша, улыбается ему, смотрит с любовью и заботой, становится совсем невыносимо.

Закрыла воду, вытерла руки. Быстро вышла в коридор, набрала номер отца.

– Пап?

– Ты уже соскучилась? До того невеселая вечеринка?

– Как у вас дела?

– Все прекрасно. Ты будешь звонить каждые полчаса?

– Нет, не буду, – улыбаюсь, слышу на заднем фоне голос Костика, он о чем-то спорит с бабулей.

– Тогда иди веселись, у нас все прекрасно.

– Хорошо. Но только не давай ему перед сном сладостей.

Отключила телефон, прошла в холл, потом в основной зал ресторана, многие гости уже уселись за свои столы, началась торжественная часть мероприятия. Ведущий расхваливал руководство, персонал и кухню ресторана.

В самом центре зала, за лучшим столиком, сидели трое мужчин. Владелец нового шикарного ресторана Матвей Жаров. Он был чем-то недоволен, плотно сжимал губы и смотрел в одну точку. Сергей беседовал со взрослым седым мужчиной, но, как только я подошла, все обратили свое внимание на меня.

Стало неловко.

– Отец, позволь представить тебе мою девушку Регину.

Сергей поднялся, поцеловал мне руку, я вполне дружелюбно улыбнулась пожилому мужчине, но, когда поймала его цепкий и тяжелый взгляд, захотелось сделать шаг назад.

– Так вот то итальянское сокровище, которое ты прячешь от нас уже три года. Мы-то с Матвеем думали, что это будет знойная итальянка с пышной грудью, большим ртом, громкая и веселая.

– Извините, что не оправдала ваших надежд, – перебила мужчину и сама пожалела об этом. Видимо, он не приветствует такого.

– Да уж, мы думали одно, а у тебя оказалась фарфоровая рыжая куколка.

– И кстати, это мой натуральный цвет волос.

– Отец, прекрати свои пошлые шуточки. Регина, это Савелий Макарович Демидов, мой отец.

– Регина Левицкая, – не сказала, что мне приятно, потому что мне было совсем неприятно.

Сергей подвинул стул, сам сел рядом, я старалась не смотреть на Матвея, но открытые плечи под его взглядом обжигало огнем.

Да что же это такое? Слишком долго я пыталась забыть его, думала, что получилось. Уговаривала себя, что не любовь это была вовсе. Влюбленность, буйство гормонов, реакция молодого тела на животную энергетику взрослого и опытного мужчины.

– У вас очень красивое имя, и сами вы очень красивая девушка. Сколько вам лет? Двадцать? Сергей, тебе не кажется, что этот цветок слишком свеж и юн для такого старика, как ты?

Савелий Макарович, обращаясь к сыну, смотрит на меня вполне дружелюбно, но карие глаза под тяжелыми веками сканируют насквозь, кажется, раздевая и ощупывая одновременно.

– Мне скоро будет двадцать шесть.

– Даже так? Прекрасный возраст. Не верится, что когда-то и мне было столько же.