Без прелюдий (СИ)

Отпускаю ее, беру чашку, подставляя под кофемашину.

— А зачем тогда это обилие продуктов в холодильнике? — указывает лопаткой и снова деловито переворачивает оладьи.

— Просто базовая комплектация, готовить было необязательно, — голос отчего-то недовольный. Сам на себя раздражаюсь. Ничего же критичного не происходит. Но эта женщина пытается перейти границы, и у нее получается.

— Ну вы, Константин Леонидович, можете заказать себе завтрак. Раз брезгуете мою вредную выпечку. А мы так и быть, отравимся с Дашкой этой базовой комплектацией, — язвит, выкладывая оладьи на блюдо.

Еще один факт, который меня удивляет в этой женщине. Она не обижается, не психует. Просто принимает меня такой вот циничной сволочью. Улыбаюсь. Да вы идеальная женщина, Наталья.

— Даша где?

— Спит еще. Она может и до обеда проспать, если не разбудить.

— Не надо будить, пусть ребенок выспится, — забираю свою чашку кофе и подставляю вторую для Натальи. — Латте, капучино, эспрессо, раф? — интересуюсь у нее.

— Раф, — спокойно отвечает, смазывая оладьи сливочным маслом.

— Давай позавтракаем на улице, оденься теплее.

Беру наш кофе и выхожу на террасу, садясь в плетеное кресло. Застегиваю куртку. Морозно, но свежо. Наталья выходит ко мне с тарелкой оладьев, в которой стоят маленькие розетки со сметаной, джемом и сгущенным молоком. Ставит блюдо на стеклянный стол между нами, садится, кутаясь в пальто, принимает от меня кофе и делает глоток, с наслаждением прикрывая глаза.

— Хорошо здесь, — выдыхает. — Когда заработаю денег и выйду на пенсию, куплю себе домик где-нибудь подальше от города.

— Заведешь козу и посадишь огород? — усмехаюсь я.

— А почему бы и да, — усмехается в ответ. — Буду делать сыр, закатывать банки и сбывать это богатство на фермерском рынке.

— Ух, какая вы интересная женщина, Наталья. Все-таки есть в вас предпринимательская нотка. Хочешь, открою тебе сыроварню?

— Да бог с вами, Константин Леонидович, я не рассчитаюсь. Моей натуры не хватит.

Смешно.

Тяну руку к оладушку. Пахнет вкусно, выглядит аппетитно. Но неожиданно получаю шлепок по ладони.

— Не трогай! Это же чистейший глютен, углеводы и сахар. Ваш избалованный организм этой отравы не переварит.

— Злопамятная, — с улыбкой качаю головой и все-таки беру оладушек, макаю в сметану и съедаю под ее хитрым взглядом.

— Вкусно, — комментирую я.

— Да ладно? — смеется. — Кушайте, Константин Леонидович, — двигает ко мне тарелку.

Дальше мы просто завтракаем и наслаждаемся природой.

Откидываю голову на спинку кресла и смотрю в ясное небо.

— Ты был женат? Или холостяк — это убеждение? — интересуется Наталья.

— Холостяк — это убеждение. Но я был женат. Развелся около десяти лет назад. Есть сын, восемнадцать лет, учится в Европе.