Цирк кошмаров

– Пообещай, милая девочка, что не будешь влиять на разум ни одного из моих людей: ни охранников, ни врачей, ни сиделок, ни санитаров, ни программистов – ни на кого. А еще пообещай, что не станешь бежать отсюда.

Алиса с трудом откашлялась. Горло было совершенно сухим.

– И что мне за это будет? – спросила она.

– О, очень, очень много. Во-первых, я не трону твою маму. А ведь это очень гуманно с моей стороны, не правда ли, вдруг у такой особенной девочки и мама совершенно особенная?..

– Нет! – Алиса отшатнулась.

– На «нет» и суда нет, – заверил профессор. – Если мы договоримся, я поверю, что твоя мама действительно совершенно обыкновенная и неинтересная для моих научных целей…

Девушка закусила губу и почувствовала во рту железистый вкус крови. Как ни странно, это ее немного взбодрило.

– А еще вы отпустите Олега и Квазимодо! – потребовала она.

– Сам хотел предложить тебе отпустить Олега, – Ланской кивнул. – Только не сейчас. После того как ты докажешь, что тебе можно доверять. Не хочу тебя расстраивать, но девочки иногда бывают легкомысленны и лживы. Я не хочу, чтобы ты была легкомысленной и лживой. Согласна?

Это надо было обдумать, но как думать под нацеленными на нее равнодушными стеклянными глазами, похожими на оптические прицелы двух снайперских винтовок?

Алиса дернулась.

– Я не тороплю тебя, – профессор, похоже, без труда считывал все ее мысли. – Поразмышляй тут обо всем в спокойной обстановке, а я вернусь через часик-другой.

Обстановку в тюремной камере никак нельзя было назвать спокойной, но тем не менее после ухода профессора девушке стало немного легче. Когда Ланской вернулся, она уже пришла к решению.

– Я должна знать, что Олег и Квазимодо живы и с ними все в порядке, – заявила она. – Мне нужно их увидеть, иначе я не соглашусь на ваши условия.

– Что же, законно, – профессор кивнул. – Я дам тебе увидеться с ними. Мягкосердечие – моя ахиллесова пята.

Алиса подняла затуманенный взгляд куда-то в область, где должно было находиться лицо профессора, но так и не поняла, шутит Ланской или нет.

Квазимодо лежал в той же комнате, где находила его Алиса, когда, едва пробудившись в лаборатории, принялась искать своих друзей.

Малыш выглядел очень плохо. Он казался сломанной куклой и лежал, тупо уставившись в потолок. Алисе едва удалось до него докричаться. Но даже когда его взгляд сфокусировался на ней, Квазимодо, похоже, не поверил, что видит свою подругу наяву, что она состоит из плоти и крови. Его взгляд, пустой и равнодушный, напугал ее гораздо больше самых изощренных угроз профессора Ланского.

– Я вытащу тебя отсюда! Клянусь! – прошептала она, склонившись к несчастному под пристальным взглядом профессора, даже не соизволившего выйти из комнаты и оставить их наедине.

Квазимодо вздрогнул.