Цирк кошмаров

 – Неужели ты больше веришь этим людишкам, чем мне?

Карлик взял себя в руки, и Олег понял, что почти проиграл. Но почти – это не значит совсем. Самое время решительного хода. Если догадка окажется правильной, они, возможно, получат неплохой шанс на выживание.

– Я знаю, кто твоя мать! – крикнул Олег в камеру. – Я взломал и прочитал все файлы профессора!

Ланской, похоже, начал проявлять признаки беспокойства и потянулся, чтобы отключить камеру, но отдернул руку, словно обжегшись. По его пальцам стекала кровь, и профессор смотрел на нее удивленным, остановившимся взглядом.

«Не выносит вида крови? Было бы забавно, если бы он сейчас грохнулся в обморок!» – подумал Олег.

На миг повисла напряженная пауза. Олег чувствовал, как она натянутой струной вибрирует в воздухе. Он угадал и сделал верный ход – именно на этом поводке держал своего убийцу профессор. Пришло время спустить собачку с поводка.

– Твоя мать – помощница профессора Кати! – крикнул он.

В этот миг связь отрубилась, а экран погас, став пустым и серым.

Услышал ли Гуттаперчевый его слова – оставалось только гадать.

– Это правда? То, что ты сказал сейчас, правда? – спросила Алиса, глядя ему в глаза.

– Конечно, – Олег как можно равнодушнее пожал плечами. – Я не любитель вранья.

– Но зачем…

– Чтобы он занялся не нами, а кем-то еще, – отрезал Волков жестко и мельком взглянул на отца – одобряет или нет. По лицу отца нельзя было прочитать никаких эмоций.

– Понятно… – Алиса подошла к двери и пнула ее ногой. – Но ты только отсрочил решение проблемы. Дверь-то по-прежнему заперта. Профессор разберется со своим убийцей, а потом спокойно займется нами.

Олег опустил голову. Поспорить тут нельзя. Они оказались в западне, и выбраться из нее нет никакой возможности. За ними придут и возьмут их тепленькими. Профессор и вправду может не спешить.

* * *– Твоя мать – помощ… – и экран погас, а сам хозяин метнулся к двери из комнаты.

Карлик едва успел выскочить за ним, прежде чем дверь закрылась."

"Профессор вбежал в кабинет, где находились главные системы управления.

Всего секунду Гуттаперчевый колебался: не побежать ли за ним, но тут же отбросил всякие сомнения. С хозяином можно разобраться и позже. Сейчас у него есть цель гораздо привлекательней.

Его мать! Расшифровки не требовалось. Карлик и так все понял.

Наконец-то он ее нашел! Подумать только, все это время она находилась рядом. Он мог бы догадаться и сам, но не догадался. Марионетка в руках профессора, глупый карлик, потешающий людей в цирке, а в свободное от этой второстепенной работы время этих самых людей убивающий – вот он кто! Вот этим он был, рожденный не для счастья, для которого, говорят, рождаются дети. Он был рожден для мук и унижения.