Цирк кошмаров

Джип газанул и помчался по дороге.

«Удивительно, но, похоже, у нас все-таки получилось», – подумала Алиса.

– Мы молодцы, слышишь! – сказала она Квазимодо.

Но тот уже крепко спал, Алиса и сама почувствовала, что ужасно устала за эту ночь.

– Несправедливо! Я как бы сплю, но устаю еще сильнее, чем когда бодрствую, – пробормотала она и сама не заметила, как провалилась в глубокий сон.

* * *– Pardon! Je te…

Женщина не договорила, потому что в этот момент наконец увидела его и дернулась, словно от удара.

Карлик, не отрываясь, смотрел ей в лицо, и его рот кривила сползшая набок благодаря большей подвижности левых лицевых мышц улыбка.

Красивая ухоженная женщина в черном стильном пальто всхлипнула и прижала к карминно-красным губам руку, затянутую в тонкую лайковую перчатку с декоративным швом, идущим от указательного пальца и теряющимся в раструбе рукава.

– Смотри, куда прешь, – ответил он по-русски и, развернувшись, пошел прочь, раздувая ноздри, чтобы как можно дольше ощущать обманно-сладкий запах ее духов.

Он впервые видел эту женщину, однако ненавидел ее со всей силой, на которую только был способен. Профессор прав – эта кукушка приехала, чтобы продолжать мучить того, кого уже однажды предала и обрекла на страшные мучения.

Его собственная мать… – если к таким существам, конечно, применимо это слово – наверняка совершенно такая же: богатенькая, приличная, хорошо одетая и вкусно пахнущая. Когда-то она, так же, как эта, обрекла на боль и муки человеческое существо. Просто так. Незаслуженно. Несправедливо.

Он оглянулся. Француженка так и стояла среди толпы, глядя ему вслед.

«Ну что же, госпожа Моник Аль-Каддур, – подумал он, злобно шикнув на замешкавшегося на пути ребенка, – мы с вами еще встретимся…»

Выйдя из душного, забитого людьми здания аэропорта, он остановился у стеклянных дверей и набрал знакомый номер.

– Она прибыла, – сообщил карлик в трубку.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно отозвался бесцветный, до того спокойный, что, кажется, вовсе лишенный интонаций мужской голос. – Запомни ее, но пока не трогай. Она будет приманкой, на которую мы поймаем беглецов.

– А потом? – карлик почувствовал почти позабытое волнение, от которого вдруг запершило в горле. – Потом вы разрешите…

– Разумеется. Потом она будет целиком твоя.

Он перевел дыхание и вдруг решился.

– А та… другая… профессор, вы ведь обещали, что назовете мне ее имя, позволите ее найти…

В трубке послышался сухой смешок.

– Ты много хочешь. Я обещал тебе назвать имя твоей матери и сделаю это. Но не сейчас. Имей терпение. Пока с тебя и Моник Аль-Каддур довольно.

– Да, спасибо, профессор.

Карлик нажал отбой и двинулся к стоянке такси. Он не чувствовал разочарования.