Цирк кошмаров

– Я не предам вас больше. Простите, хозяин, – прохрипел он."

"– Что? – профессор приставил к уху ладонь. – Ты, кажется, что-то сказал? Повтори, будь любезен, погромче.

– Я буду служить вам! – крикнул он сухим, как пустыня, голосом. – Такого больше не повторится!

– Ну что же, – профессор поднялся на ноги. – Очень рад это слышать. Уходи. И пришли уборщицу, чтобы прибралась. Здесь грязно.

На полу действительно остались потеки крови.

– Спасибо, хозяин, – Гуттаперчевый поднялся на четвереньки, а затем с усилием встал на ноги и побрел к выходу, чувствуя к профессору благодарность: проступок заслуживал гораздо большего наказания. Хозяин добр, хозяин милосерден.

Он разыскал уборщицу и отправил ее в кабинет профессора, а затем прислонился пылающим лбом к холодной стене – сил не оставалось даже на то, чтобы дойти до комнатки, в которой он мог переночевать, оставшись в лаборатории.

– Господи! – легкие шаги прошелестели совсем рядом, и лба коснулась мягкая женская рука. – Что же с тобой случилось?..

Гуттаперчевый разомкнул отяжелевшие веки и посмотрел на Кати. Помощница хозяина, как всегда элегантная, в строгом темно-синем костюме, склонилась над ним, не боясь испачкать дорогую ткань.

– Я был плохим, – прохрипел он, – я предал доверие хозяина.

Кати вздохнула.

– Не следует так делать, – сказала она укоризненно. – Ты должен слушаться, ты помнишь?.. Ну пойдем, я помогу тебе…

Она помогла ему подняться и потащила в сторону комнаты.

Она всегда была к нему незаслуженно добра, и карлик презирал женщину за это.

12

Хоровод со смертью

Он снова находился на арене цирка. Вокруг – уродливые искаженные лица, разинутые в неслышном смехе перекошенные рты. И все это кружится, кружится вокруг него, словно на карусели.

Постепенно в хороводе уродов Олег начинает различать знакомых. Вот размалеванный всадник в черном плаще и шляпе – это Зорро. Рядом с ним – смешная карлица в усыпанном разноцветными блестками сценическом костюме, отчего-то бросается в глаза деталь – на ее ноге балетка с оторванной розочкой. Глаза карлицы смотрят на него ласково и печально. Вот еще несколько незнакомых уродов и клоун, которого они допрашивали вчера. Грим на его лице размазался, от глаз по щекам растеклись черные потеки. Его держит за руку Моник – такая же элегантная и безупречно красивая, какой ее запомнил Олег. Что она-то делает в этом ужасном хороводе? Зачем она здесь?

Неизвестно почему, ему становится очень страшно. Все это не к добру. Этот хоровод не к добру… Кто-то протягивает Олегу руку, пытаясь вовлечь его во всеобщее мельтешение, но он в ужасе отшатывается.

Мимо в страшной пляске снова пролетают знакомые фигуры. Как все же странно смотрится француженка среди уродов! Надо забрать ее, ей здесь вовсе не место.