Цветок в мужской академии магии

Не успела бабулучка договорить, как Ева уже грохнула увесистый томик мне на колени, а сама пристроилась рядом в ногах, мило подперев подбородок кулачками.

Я открыла первую страницу, и перед глазами замелькали подвижные яркие картинки детства Арчи Рейва и красочные будни его семьи.

— Видишь, раньше у папочки была половина маски, — с каким-то неясным намеком сказала Ева.

— А почему теперь она закрывает оба глаза? — удивилась я.

Ответ взяла мама Арчи, потому что девочка хитро прикрыла рот ладошкой:

— Потому что наша Евочка, как только стала держать карандаш в руках, стала дорисовывать папе вторую половину маски, переживая, что она у него сломалась. Сколько ни объясняли, все попусту. В итоге, когда Еве исполнилось три года, она сама подарила папочке маску.

— Откуда же у такой крошки она появилась? — удивилась я.

— Ева очень предприимчивая девочка. Если уж решила, что у папы должна быть полноценная маска, значит, сделает все, чтобы так и случилось. Да, малышка?

И Ева с ""бабулечкой” обменялись влюбленными взглядами. Теперь стало понятно, кто же у нас спонсор желаний крошки.

— А хочешь посмотреть на папину комнату? — вдруг спросила Ева.

Кто от такого отказывается?

— Хочу.

— Тогда за мной! Бабулечка, ведь можно? — спросила уже на пороге девочка.

""Бабулечка” величественно кивнула, совсем невеличественно развалившись на диване. Похоже, мама Арчи чувствовала себя в моей компании как рыба в воде, чего не сказать про меня. Я до сих пор не могла усидеть на месте от желания переместиться порталом. Как жаль, что разрешение на пространственные прыжки получают только после выпуска из академий, а то я не думая махнула бы по следу.

Комната Арчи удивила бирюзовыми тонами, минимумом мебели и белой детской кроваткой.

— Папа убрал все лишнее, чтобы я не поранилась, когда мы здесь ночевали. Теперь я сплю на его кровати, когда остаюсь на ночь, представляешь? — гордо поделилась секретом малышка.

— Повезло тебе! — улыбнулась я.

— Вот и я так папе говорю. А он меня все в розовую комнату с рюшками отправляет, которую бабуля для меня к моему рождению сделала. Понимаешь, а я так устала от рюш! — совершенно по-взрослому вздохнула Ева, пока я осматривалась.

— Понимаю, — кивнула я.

— Как здорово, что моя новая мамочка меня понимает! — Ева бросилась обниматься. — Я сразу почувствовала в тебе друга! Марк, Мия — какая разница, правда?

Я присела на корточки, чтобы тоже как следует обнять малышку. Мое сердце дрогнуло.

А малышка продолжала шептать мне в волосы, давя острым подбородком на плечо:

— Ты первая, кого я назову мамой. Потому что та, которая меня родила, — это не мама. Она просто наколдовала меня в своем животе, настояла зелье, как ведьма, и подбросила папе.

— Ого. Это кто так сказал?

— Это я так решила.