Цветок Востока

Распахивает шокированно глаза.

– Не говори так!

– Почему?

– Осквернение. Женщины… порок… грязные… плохие… Нельзя сравнивать!

– Глупости. Дело в не том, какого ты пола, а в том, какой ты человек.

– Не так, – прищуривается. – Мужчины чище, умнее. Они от Бога.

– А если мужчины умнее, тогда верь мне! – улыбаюсь я. – Ты – не плохая, не порочная, не грязная. Ты чудесная девочка. Чистая, хорошая.

Краснеет.

– Нет.

– Нельзя с мужчиной спорить? – подмигиваю ей.

– Нельзя, – вздыхает, отводя глаза.

– Про это не спорь больше. Про другое – пожалуйста.

Не смотрит в глаза.

– Всё очень вкусно. Очень! Спасибо.

Отрицательно качает головой.

– Специй нет нужные. Как получилось…

– Скажи, какие ты любишь, я всё куплю.

Вяло ковыряет вилкой в плове. Глаза болезненно блестят.

– Ясенька, ты как себя чувствуешь?

Пожимает плечами, закрывая глаза. Прикасаюсь тыльной стороной руки к её щеке.

Вздрогнув, дёргается назад.

Горячая.

– Тебе нужно выпить таблетку!

– Таблетку… – замирает она, глаза опять испуганно распахиваются. – Таблетку…

Лицо идёт пятнами.

Закрывает ладонями.

– Мне нужно таблетку…

Опускает руки и заторможенно, не мигая, смотрит перед собой."

"– Мне нужно идти отсюда. Домой. Никак нельзя здесь. Я глупая… – слёзы текут из глаз. – Не подумала. Женщина! – словно оправдываясь. – Всё.

Глава 8

Кладу на стол вилку. И что это такое? Мне казалось, мы договорились.

Женщины… – вздыхаю я. «Семь пятниц на неделе!»

Наблюдаю, как она обувается и, бросив взгляд на свои драгоценности, на несколько секунд застывает. Затем опускает плечи и идёт к двери, захватив свою сумочку.

Молчу.

Дёргает за ручку. Естественно, закрыто.

Поворачивается, не поднимая глаз.

– Закрыто…

– Закрыто, Яся.

Растерянно стоит.

Перевожу взгляд на золото.

– А почему ты не взяла свои драгоценности?

– Ты забрал… Теперь не мои.

Закрываю глаза. Как же это сложно будет!

– Ясь, не забрал. Я с тебя их снял, чтобы ты отдохнула. Они твои.

– Я могу надеть? – поднимает глаза.

– Можешь. Но я прошу тебя: не надо. Убери их в свою сумочку, и пусть полежат пока там.

Нерешительно мнётся у двери.

– Иди сюда. Я помогу.

Подходит к столу. Открываю её сумку, складываю всё аккуратно внутрь.

– Это твоё.

– Дверь… – оглядывается.

– А дверь не могу открыть, – отрицательно качаю головой. – Садись, поговорим.

А это – мужчины, да.

Сажусь напротив неё, на кресло.

– В каждом доме, Яся, свои правила, так?

– Так… – неуверенно.

– В моём доме такие правила: никто никуда не убегает. Если есть какая-то проблема, то мы садимся, обсуждаем и решаем её. Вместе. Что за проблема с этими таблетками?

– Они дома.

– Что за таблетки?

– Не могу говорить такое, – категорично качает головой.

– Почему?

– Нельзя мужчине говорить. Только мужу.

– Яся. Нет его.