Тульский детектив

– Спасибо и Вам. Всего хорошего, – откланялся Столбов.

– Ну – с, – посмотрел пристав на притихшего во внимании Трегубова. – Не нравится мне всё это.

– Что именно, Илья Петрович?

– Не могу пока уловить. Но интуиция мне подсказывает, что есть чья-то идея за отравлением и выстрелом. Две случайности одновременно? Не думаю.

– Но кому это может быть нужно? – спросил Иван.

– С этим, молодой человек, и нужно разобраться.

6.

Следующие два дня Столбов был занят новыми обязанностями. Поэтому расследование происшествия в «Родниках» приостановилось. Ивану тоже пришлось мотаться по своему уезду, так что даже не было времени задуматься, о том, каково там Михаилу в камере тюремного замка. У помещиков Воеводиных сгорело зернохранилище, и они обвиняли в этом соседей, с которыми у них были извечные дрязги по непонятным причинам ещё со времен предыдущих поколений. В другой деревне мужик напился какой-то дряни и зарубил всю семью топором. Утром он проснулся весь в крови и сдался местному старшине. Трегубов сразу вспомнил слова пристава, о том, какие в губернии бывают преступления, когда вошел в избу, из которой сразу же и выскочил совсем бледный, чтобы глотнуть свежего воздуха. И везде сифилис. Трегубов, напуганный словами Александра Францевича, старался никого лишний раз не касаться и при любой возможности мыл руки.

На второй из этих двух дней, уже вечером, Иван возвращался домой со службы. Коня он оставил в конюшне при полиции. Он снимал две комнаты с отдельным входом в доме на Петровской улице, которая была параллельна Киевской. В этой части улицы дома были попроще, чем те, что ближе к Посольской, и достаточно большая часть из них сдавалась либо целиком, либо по комнатам.

Ивану пора уже было думать, как переселиться за город или в пригород, ближе к деревням и посёлкам, за которые он сейчас отвечал. Но он никак не мог придумать, как решить вопрос с сестрой. Их мать умерла при рождении Софьи, а отец по причине долгов наложил на себя руки. Софья училась в женской гимназии на Посольской улице, поэтому Иван и снял комнаты поближе к ней. Но сейчас ему приходилось ежедневно уезжать из города в удаленные уголки губернии. Это его выматывало. Но другого решения пока не было – иначе придется возить её в Тулу из деревни, что было совсем неудобно.

Около двери своего жилища Иван заметил какого-то человека. Подойдя ближе, он узнал Николая Канарейкина, их с Михаилом однокашника по Тульской гимназии, по так называемому благородному пансиону. После гимназии Николай, сын одного из самых богатых тульских купцов, уехал жить в Москву и поступил на историко-филологический факультет Московского университета.

– Трегубов, дай-ка я посмотрю на тебя в мундире. Какой ты серьёзный! – нарочито громко заявил Николай.