Твое имя

Любава с облегчением вздохнула. Не хотелось бы, чтобы у такого славного улыбчивого парня возникли проблемы из-за нерадивых рекрутов, которые шагают по лесу, не глядя под ноги.

— Ты только, зайчонок, смотри — ни слова о деньгах, которые мы на твое обучение откладываем. Они народ простой, деревенский, могут и не справиться с искушением. И Лейрас, который кажется вполне разумным юношей, боюсь, с этими быками не справится один, если им в голову что втемяшится. А нас с тобой защитить некому.

— Конечно, дедуля, — легко согласилась Любава, чтобы он не волновался.

А у самой и тени опасения не возникло.

Настроение стало отличное. И Берта спасли, и Лейрас… Лер… задержится теперь на несколько дней! Ей понравилось, как дедуля про него сказал: «разумный юноша». А если что — он их обязательно спасет.

И Любаве даже захотелось, чтобы случилась какая-нибудь беда — шатун бы объявился или нечисть какая. И тогда Лер защитил бы ее, а она потом… Так и быть — подарила бы ему первый поцелуй!

Щеки покраснели, когда представила Лера. Как смотрит на нее и улыбается.

ГЛАВА 28

Рекруты разбили лагерь на поляне рядом с домиком: натянули навес, сложили костер. Припасы принесли с собой, попросили у Любавы только соли и немного хлеба. Дедуля покачал головой в ответ на просьбу, но хлеба выделил, хотя и поворчал для вида: «Вот так, настои на них изведи, а потом еще и покорми!»

Любава поцеловала дедулю Биргера в мягкую щеку.

— Ну ладно, не бранись!

— А кто бранится? Это я разве бранюсь? Ладно, беги, зайчонок. Только смотри не задерживайся, нечего тебе там рассиживаться. Как придешь, у меня для тебя поручение есть.

Любава понимала, что профессор сейчас отошлет ее в деревню под выдуманным предлогом и такое задание даст, что до вечера она домой не попадет. Вздохнула. Понятно, опять волнуется. Спорить, конечно, не стала, надеясь, что потом, вечером, найдет хотя бы полчаса, чтобы посидеть у костра рядом с Лером.

Когда передавала ему хлеб и соль, завернутую в чистую тряпицу, Лейрас скользнул ладонями по ее рукам. Будто случайно, но она-то видела, поняла: нарочно хотел ее коснуться. Щеки вновь заалели.

— Посиди с нами, сладкая, — сказал Лер, а сам смотрит, глаз не отводит.

Любава обернулась на дом — не смотрит ли дедуля, а потом прошептала:

— Я вечером приду."

"Профессор Вигге, как она и думала, поручил ей отправиться в лавку травника и там собственноручно приготовить смеси по рецептам, которых он ей вручил целый ворох.

— Ох, обязательно я сама должна смешивать? А травник тогда зачем? — воспротивилась было она.

— А кто здесь хочет стать медикусом? Или передумала?

Пришлось согласиться.

Из деревни вернулась уже на закате.