Твое имя

Правда, нельзя сказать, что Мара скучала. Она каждый раз внутренне ликовала, когда благодаря ее усилиям очередной преступник оказывался там, где ему самое место. Витор в такие дни тоже пребывал в приподнятом настроении. Шутил с подчиненными и казался приятным человеком. Мара на какое-то время успевала забыть о взрывном и несговорчивом характере начальника. А потом случалось какое-нибудь происшествие, и старший дознаватель делался мрачнее тучи — угрюмым и злым.

Таким он был тем утром, когда Мара и Бьярн, смеющиеся и довольные, вбежали в стан, отряхиваясь от снега.

За ночь насыпало столько, что по дороге на службу они, как малые дети, принялись играть в снежки, гоняясь друг за другом по скверу. Перепало даже статуе воина. Мара, не сдержавшись, едва заметно кивнула ей. Она не знала, видит ли ее мотылек, помнит ли, или, возможно, погрузился в спячку, но отчего-то захотелось в такое хорошее утро показать, что она-то помнит. Ей почудилось, что воин слегка наклонил голову в ответном приветствии. Привидится же!

— Отлично! — хриплый голос старшего дознавателя мгновенно привел их в чувство.

 — Не думали в бродячие артисты податься? Нет? Тогда приведите себя в подобающий вид. Через минуту жду в кабинете.

— Меня? — спохватилась Мара.

— Всех, — отрезал Витор.

В кабинете сразу стало тесно. Стражники, вышедшие на смену, второй дознаватель с помощником. Мара присела на свое обычное место — за стол у окна. Она ничего не понимала. Что случилось? Новое дело? Судя по всему, очень неприятное.

— Сразу скажу, нас это пока не касается, — так странно начал свою речь старший дознаватель. — Но обязан рассказать о том, что происходит.

Пока в нашем районе, к счастью, ни одного убийства. Они начались чуть больше месяца назад. Находят мертвых девушек. Очень странная смерть. Причина не ясна до конца.

— Что? — хором произнесли несколько голосов.

Непривычно слышать из уст профессионала, что причина смерти не ясна.

— А то, — развел руками Витор. — Сильно избиты, на шее следы удушения. Но очевидно, не это стало причиной смерти.

Старший дознаватель сделал длинную паузу.

— Жертвы почти полностью обескровлены.

И после этой фразы не смогли промолчать даже самые выдержанные.

— Обескровлены? Как это возможно? Снова нечисть? — заговорили разом все.

— А что они говорят? — спросила Мара, дождавшись, когда гул голосов стихнет. — Что говорят жертвы? Ведь их…

— В том-то и дело, что ничего! — резко оборвал ее начальник. — Ничего не говорят. Никому не удалось воскрешение. Самые опытные некроманты пробовали. Просили профессора Академии темных искусств — даже тот ничего сделать не смог. Говорит, незнакомый яд в крови, поэтому обряд переноса сознания тоже не осуществить.