Твое имя

Все старались держаться уверенно, смеялись и шутили, будто не происходит ничего необычного. Будто я не отправляюсь в добровольное изгнание на два года, а, как в детстве, ухожу с отцом и братьями в поход в ближайший лес. Сестренки всегда были избалованными, ведь от них не ждали великих свершений. Хотя их старались воспитывать в строгости, отец настолько любил этих черноволосых маленьких бестий, что прощал им все шалости. Но в тот вечер они втроем повисли у меня на шее и всего залили слезами, умоляя вернуться живым. Я, конечно, отшучивался, убеждал, что непременно вернусь, но сам вовсе не был в этом уверен.

Хуже всего то, что испытание невозможно прервать. Даже если бы я захотел вернуться. Даже в минуту смертельной опасности я не должен называть своего имени и раскрывать происхождение. А все потому, что вечером накануне решающего дня произносилась нерушимая клятва. Особый тайный орден посвященных некромантов наложил на меня заклятие, на два года связав с одним из тех, кто мне дорог. Стоит только назвать имя или сообщить, кем я являюсь на самом деле, как заклятие на крови мгновенно убьет мою мать.

Ты побледнела, Мара? Ты теперь понимаешь, почему каждый раз, приближаясь к опасной черте, я чувствовал себя так, словно убиваю ее.

Знаю, вы о чем-то шептались с Тайлой. Она, хитруля, быстро меня раскусила, хоть я старательно изображал деревенского немногословного недотепу. Получалось ведь, правда? Что значит «не очень»? Ну, ладно.

А когда, нанимаясь на работу в стан, я так нелепо едва не выдал себя почерком? Помнишь? Вплотную приблизился к краю… Я так благодарен тебе, родная, что ты не расспрашивала, не мучила себя и меня. Я все равно не смог бы ответить.

Потом появилось письмо… Надо сказать, что связанные клятвой люди чувствуют друг друга на любом расстоянии, а тут еще родная мать. Я места себе не находил из-за истории с этим мерзавцем. Иногда ночью просыпался и смотрел на тебя спящую. Такая беззащитная, юная, самая любимая. Эта тварь пыталась покуситься на самое дорогое, что у меня есть, а я чувствовал себя таким беспомощным и никчемным. Никогда прежде испытание так не тяготило меня, как в эти дни…

Мама ощущала мой страх и мою боль, но она не знала, что происходит, понимала только, что я потерял покой.

Ей показалось, что моей жизни угрожает опасность. Заклятие, связавшее нас, помогло разыскать меня и передать письмо.

Теперь ты понимаешь, Мара, что не существует никакой невесты. И мне вовсе не предлагали выбирать между тобой и другой девушкой. Думаю, мама ничего не знала о тебе в тот день, когда отправляла письмо. «Не сомневайся, если придется делать выбор, как бы ни было тяжело, ты должен выбрать свою жизнь, сынок. Свою, а не мою. Ты должен понимать, что для Симарии ты важнее. Я верю в тебя».