Твое имя

Мара не знала, как она сейчас выглядит, но чувствовала она себя очень уязвимой. Злилась: зачем согласилась, поддалась уговорам.

Она шла к костру, увлекаемая Тайлой за руку, и вновь ощущала себя маленькой и слабой. Ей очень хотелось вновь натянуть на себя кожаную куртку, как броню, сорвать с волос глупые цветочки. «Сейчас они увидят меня и будут смеяться!» — с ужасом думала она.

Эрл увидел первым. Подбежал, схватил за руку и запрыгал:

— Марунечка! Какая ты хорошенькая!

Братья Тайлы одобрительно загудели. Только Бьярн не издал ни звука. Мара вскинула на него глаза, не понимая пока, оскорблена она молчанием или рада ему.

Она увидела в его взгляде растерянность, а следом за ней — нежность. Не перепутать, как себя ни обманывай. Бьярн с таким же точно ласковым выражением глаз наблюдал за играющими котятами или за Эрлом, когда тот резвился и дурачился. Но следом за нежностью в глубине его глаз родилось совсем иное чувство. Его Мара тоже узнала. Именно такими глазами смотрит любой парень на девушку, которую он бы не прочь…

Бьярн поднялся ей навстречу, а Мара шарахнулась назад, едва не оступилась, запутавшись в подоле.

— Мы с этой стороны костра сядем с Тайлой, — быстро сказала она, надеясь, что он поймет: «Не подходи, не нужно»."

"Бьярн понял. Взгляд стал жестким. Он сел и продолжил прерванный разговор с Альфом. На Мару больше не смотрел.

— Вот ты дикая! — прошептала Тайла, когда Мара уселась и, получив свою порцию похлебки, сделала вид, что ничто, кроме еды, ее не интересует. — Ведь ты ему нравишься!

— Мне все равно, — буркнула Мара.

— Все равно? — изумилась Тайла. — Да ты посмотри на него! Как тебе может быть все равно?

Мара, не понимая, о чем речь, подняла голову и всмотрелась сквозь языки пламени в Бьярна, сидящего напротив.

Рукава он закатал до локтя, снял кожаный панцирь и расстегнул воротник рубашки. Он держал локти на коленях, слегка опираясь подбородком на сцепленные руки, и разговаривал с Руфусом. Открытая улыбка время от времени появлялась на его лице, и в такие секунды становилось ясно, что он еще очень молод.

— Глазищи огромные, — шептала Тайла. — Ты посмотри! Такие необычные. Серые с коричневым. Иногда будто бы такой болотной зеленью отдают.

Мара кивнула немного удивленно.

Глазищи у Бьярна действительно были большие.

— А руки! Ты видела эти руки! А ключицы! У меня аж скулы сводит, когда на него смотрю.

— Это хорошо? Или плохо? — не поняла Мара.

— Дурочка! Да я готова его прямо сейчас оседлать и объездить! Он умывался когда, рубашку снял, так я едва Всеединому душу не отдала. Ты видела эти мускулы? Клянусь, ничего красивее в жизни не видала. Наши парни в деревне вроде тоже не хилые, но у них мышцы, как наросты на деревьях. А Бьярна точно из мрамора ваяли.