Твое имя

Все совершают ошибки! А он все бросил — студентов, кафедру — и ушел жить, не поверите, в лес, радом с какими-то затрапезными городками. Говорят, и там продолжал лечить. Не выдержал.

— А какой случай? — спросила любопытная Тайла. — Что он сделал?

Скорее всего, медикус не имел права оглашать подробности дела. Но хорошенькая пухлощекая девчонка с соблазнительно приоткрытой грудью, в коротком платье, заставила его забыть о врачебной этике."

"— В Соувере лет так десять назад произошло несколько случаев алой лихорадки. Все началось с того, что перепуганная мамаша притащила к нему на прием девчушку.

А та уже заражена была. Всем ясно, что болезнь эта распространяется, как пожар. Надо было и мамашу, и девочку гуманно усыпить. Болезнь эта редкая, к счастью, следующего случая, может, и не дождались бы на нашем веку. А он, упрямый старый баран… Хм, прости, дружище… Этот упертый человек сказал: нет, я вылечу. И забрал девчонку в Академию. Не вылечил. Но зато заразу подцепил его помощник и еще несколько студентов-добровольцев. Профессор Вигге успел болезнь вовремя остановить, но все заразившиеся погибли. А спустя несколько дней приходит и сообщает совету: не имею больше морального права лечить людей. И ушел. Говорю, невероятный упрямец.

Хотя рассказчик упорно называл профессора Вигге упрямцем, Мара видела, как он гордится им и как жалеет о том, что этот человек теперь мертв.

— Ну, я пойду. Не буду мешать, — закончил он, натолкнувшись на потерянный взгляд Мары.

— Идите, я догоню, — попросила Мара спутников.

Бьярн кивнул и утянул упирающуюся Тайлу, которая рвалась прочитать надпись на бронзовой табличке.

Они ушли, а Мара подошла ближе и прикоснулась к холодной щеке профессора Вигге.

Казалось, он смотрит на нее и хочет что-то сказать. Даже мертвых можно заставить говорить, но бронзовые скульптуры, увы, нельзя.

— Прости, — прошептала она. — Родной мой…

Они дошли до ступеней Мраморной лестницы, но Мара так и не решилась подняться, хоть Бьярн и уговаривал. Уговаривала даже Тайла, догадавшись каким-то образом, что для Мары это очень важно.

— Вот, смотри! Я же стою! — подбадривала она заклятую подругу, временно позабыв о разногласиях.

Поднялась на несколько ступеней вверх, остановилась, оглянулась и замахала руками, приглашая.

Но Мара покачала головой.

Мимо нее вдруг легко, как перышко, пробежала вверх девушка-студентка. Светлые волосы, по бокам заплетенные в тонкие косички, рассыпаны по плечам. Мара и сама носила раньше именно так. Подумалось: если та обернется, то и лицо окажется знакомым. Не таким, правда, худым, как у Мары, и без этого тонкого шрама у края волос. Это будет счастливое лицо с сияющими синими глазами.

Будто встретились на секунду две непересекающиеся реальности.