Ты будешь наша

Сейчас мне плевать, какие у нас с ним отношения, ради Полины я готов идти к нему на поклон, просить о помощи, наступив на свою гордость.

– Неожиданно, – искренне удивляется друг. – Ты никогда не просил помощи у отца.

– Это крайний случай, не считаешь? – задаю вопрос. заводя автомобиль и выруливая с парковки больницы.

– Безусловно, – кивает. – Были бы мы были дома, в Риме имею ввиду, подключил бы свои связи, но здесь, кроме тебя, я никого не знаю.

– Главное – сохранять спокойствие и забыть о наших с тобой разногласиях, – осторожно говорю, взглянув на него.

– Жизнь Полины важнее, – соглашается, и я выдыхаю с облегчением.

Это было бы сейчас верхом глупости и нелепости – сраться за место под солнцем. Но вопрос остаётся открытым, и решение по-прежнему за Полиной. Хотя, после всего я не представляю, как смогу отстраниться, да и желания такого нет. Глупо даже думать о наших запутанных отношениях, когда жизнь Полины в опасности. Надеюсь, она всё ещё жива. При этих мыслях холод пробирает, и я вздрагиваю, на миг потеряв управление.

– Если мы умрём, Полину не спасём, – укоризненным тоном обращается ко мне «пассажир».

 – Говоришь мне про спокойствие, а сам…

– Имею право. У меня есть сердце, и оно болит, представь себе, – нервно отвечаю, и в салоне воцаряется молчание до самого дома моих родителей.

Охранник у ворот пропускает нас на территорию родного дома. Припарковавшись, я выхожу из машины и направляюсь в сторону дома охраны.

– Ты куда? – раздаётся мне в спину.

– Не лично у отца же помощи попросить, – бросаю через плечо, продолжая свой путь и слыша шаги за спиной.

Постучав чисто ради приличия, я толкаю дверь и захожу в общий холл, где по правой стороне на всю стену с десяток экранов транслируют записи с камер наблюдения.

За этим столом сидит человек, который мне и нужен – начальник охраны моего отца Свиридов Олег Николаевич.

– Какие люди! – усмехается, покрутившись в рабочем кресле. – Давно же тебя не было здесь, Ромашка, – сдерживает смех этот старый вояка.

Правда, старым он совсем не выглядит, а его габаритам может позавидовать любой профессиональный боец. Собственно, он и есть боец, бывший, но это не важно.

– Ромашка? – с усмешкой выгибает брови Дима.

– Бабушка меня так называла. И не вздумай запоминать! – тут же грожу ему пальцем. Будет у него повод бесить меня.

– Угу, – поджимает губы, пытаясь скрыть улыбку.

– Значит, дело дрянь, раз ты явился ко мне, – делает выводы Олег.

– Ты проницателен, – киваю и достаю свой телефон. – Мне нужно знать, где находится обладатель этого номера, – сообщаю цель своего визита.

– Подозрение в измене? – спрашивает, бросая взгляд на моего друга, и весёлые нотки в тоне Свиридова начинают меня раздражать.