Ты будешь просить еще

Немного эгоизма и ревности все еще свербят назойливыми мухами в сердце, но я привыкну к этим нестандартным отношениям, я уже точно это понял. Да и надо быть честным перед собой, один я бы ее не удержал. Этот ненормальный, вспыльчивый, безбашенный сгусток энергии требует постоянного внимания и контроля, иначе взрывом накроет добрую половину города и ищи потом виновницу на руинах.

Проснулся от ерзания и копошения у себя сбоку, а еще одна белобрысая особа надавила мне коленом прямо на мочевой пузырь. Тяжело вздохнув, открыл глаза.

— Вот чего тебе не спится? — перекладываю ее ножку чуть выше.

— И не говори, — отзывается откуда-то сверху Лекс. — Вставайте уже. Старший Дрейк звонил, вставил мне моральных люлей за то, что дочку не вернули домой ночевать.

— Да я как бы и не планировал, — жму плечами.

— Совсем? — В разговор включается Соня.

— Конечно, — кивком подтверждаю свои слова. — Мы уже чуть не потеряли тебя пару раз. Я больше не хочу. Гораздо проще тебя охранять, когда ты все время рядом, — глушу зарождающееся возмущение поцелуем. — Ты влипла, детка! — смеясь, поднимаюсь с кровати. Соня следует моему примеру.

Девушка, совершенно не стесняясь своей наготы, подходит к Феликсу, осторожно складывает ладошки на его груди, трясет головой, чтобы скинуть светлые прядки с лица.

— Как ты? —  с искренним волнением всматривается в его ледяные глаза, а я любуюсь этой сценой. В ней нереальная доза нежности и настоящей Софии.

Глава 54. София"

"Не могу от него оторваться. Этот чертов магнит все время тянет к себе. Уставшие голубые глаза, в которых не утихает ураган. Сильные руки, прикосновения которых опаляют кожу до нестерпимого жара.

Меня мучает совесть… Она оказывается у меня есть.

Все равно ничего не могу сделать. Встаю на носочки, обнимаю ладонями его лицо и жмусь к губам так сильно, будто и не было у нас ничего прошедшей ночью. Мне было мало Лекса. Он стал моим наркотиком, без которого я просто исчезну из этого мира. Кажется, что в нем сейчас меня держат лишь его глаза, его руки.

Мы должны были пройти через это втроем, чтобы мое сердце определилось, с кем оно бьется чаще.

Давид шикарный, теплый, родной. Он заботливый, в меру строгий и тоже любимый. Этот зеленоглазый мужчина был потрясающе нежен и деликатен, заботлив, внимателен, но в нем нет того огня, который есть у Феликса.

Лекс с удовольствием отвечает на поцелуй прошивая меня мелкими разрядами электрического тока. Его рука крепко сжимается на обнаженной спине, причиняет легкую боль, но мне нравится.

— Моя девочка, — его пальцы путаются в волосах, и без того хриплый голос, садится сильнее и расходится вибрацией по каждой клеточке моего организма.