Ты будешь просить еще

Что за отвратительная привычка?

Обхватил широкими ладонями бедра, прижал попку к твердому паху и стал двигаться вместе со мной в такт музыке. Руки Феликса поднимаются вверх по моему телу, будто и нет на мне платья, так остро ощущается каждое касание. Возбуждение яркой волной катится по телу смешиваясь с адреналином. Я чувствую себя пьяной от его близости, только Марк не дает мне полностью расслабиться, гипнотизируя взглядом. Но тут его недовольную физиономию оттесняет Давид. Марк с Филиппом ничего не смогут сделать против двоих хищников, почувствовавших, как поддается их влиянию неопытная добыча.

Давид положил свои ладони чуть выше рук друга. Он тоже прижался ко мне всем своим телом так, что головокружительный аромат недавно полюбившейся мне ни с того ни с сего вишни окончательно растворил меня в этом безумии. Как я завтра буду смотреть им в глаза? Плевать! Я ведь хотела, чтобы сегодня мне было хорошо, было весело. С последним пока сложно, но вот удовольствие точно присутствует.

Глава 21. Давид

Ее глаза цвета весны смотрят в мои такие же, только темнее. Соня расслабленно откинула голову на грудь Феликса, меня обняла за шею руками и потянула к себе еще ближе. В момент, когда ее губы коснулись моих я так же, как Лекс недавно, пожалел, что связался с этим договором. Тогда мы бы не встретились с этой девчонкой, вскружившей голову двум взрослым опытным мужикам. Я безцеремонно завладел ее ртом. Малышка совсем не умеет целоваться, но это только придает огня этой безумной ночи. Там ведь ничего не написано про поцелуи, успокаиваю себя. Мы и так перешли все границы дозволенного, и старший Дрейк свернет шею посмевшим тронуть его дочь козлам.

Я дергаю девушку на себя забирая у друга. Одна рука на талии, вторая уже путается в длинных светлых волосах. Впускаю ее язык к себе в рот, Софи учится, пробует меня на вкус, облизывает губы, осторожно сжимает зубами, как делал недавно я. Краем глаза вижу, как Феликс не дает Марку и Филиппу подойти к нам слишком близко, чтобы все испортить. Он что-то втолковывает им размахивая руками. Дочь Кравцова мнется рядом с любопытство глядя на жадно целующуюся парочку.

— Стой, — прерываю это легкое безумие. Губки Софии припухли и покраснели сильнее. Это вызвало у меня довольную улыбку, погладил их пальцами, убрал за спину растрепавшиеся волосы. — Все хорошо? — кивает — Извини, — говорю на ухо, чтобы услышала в окружающем шуме. — Нельзя так. Это больше не повторится, — я будто начинаю трезветь и последствия этой выходки представляются более ярко. Вместо того, чтобы ее охранять, мы соблазняем. Супер! И коловой стояк в штанах самое яркое тому подтверждение.

— Извини?! — она делает огромные глаза, дергается назад, но я не отпускаю. Ее брат это видит, отталкивает Лекса и направляется к нам.