Ты будешь просить еще

Нервно сжимаю пальцами покрывало по бокам, дрожу совсем не от страха, понимая, еще немного и я начну стонать в голос.

Опытные руки тянутся к груди, натыкаются на платье и лифчик. Недовольный рык, затуманенный, будто пьяный взгляд и твердый ремешок на моем платье просто ломается в его руке. Утром я точно буду жалеть о том, что сейчас делаю.

Мужчина, наконец, задирает платье полностью, щелчком пальцев разлетается защелка на белье и жадные губы болезненно и одуряюще приятно впиваются в грудь.

— Лекс, — выдыхаю имя своего мучителя, приподнимаю бедра, пошло трусь о его возбужденный член. Это точно я? Что он со мной делает такое? Накатывает новая волна паники, но тут же отпускает, ведь я позволяю. Могу остановить и уверена, он не возьмет силой. Не хочу?

— Молчи, — хрипит это чудовище терзая мои соски.

Как же это приятно!!! И вот от такого удовольствия меня «спасали» Марк и Филипп?

— Ахх, — не выдержав вновь приподнимаю бедра, но Феликс сильнее вдавливает в матрас напоминая, что он тут главный.

Хорошо-хорошо, я согласна, только сделай уже что-нибудь с этим ноющим желанием внизу живота. Оно становится просто невыносимым, прикосновения плавят кожу, оставляют следы, его запах буквально въедается в каждую клетку, а в голову снова лезет еще один. Здесь определенно не хватает вишни.

От этой мысли по телу прокатывается сильнейшая волна возбуждения и ногти сами врезаются в спину Лекса. Его хриплый стон, как разряд тока, шарашит по всем чувствительным точкам.

— СТОП!!! — а вот и вишня. Сердце не в силах справиться с ритмом скоро просто лопнет. По глазам бьет яркий свет, Феликс подскакивает, закрывает меня собой от разъяренного Давида. — Ты сдурел?! — я прячусь от их разборок с головой под одеяло. Слышу шумное дыхание возбужденного мужчины и злое сопение взбешенного. — Лекс, твою мать!!!

— Извини, — чувствую, как он поднимается с кровати, слышу, как звенит ремнем застегивая его обратно.

«Извини» — стучит у меня в висках. ИЗВИНИ?! Опять? Они издеваются надо мной?! С сегодняшнего дня я ненавижу это слово. Хлопнула дверь. Громко. Стекла задребезжали в окне. Я думала, они ушли, откинула свое укрытие в сторону, чтобы привести себя в порядок и снять эти чертовы мокрые трусы. Стало вдруг холодно, обидно и противно. И как я могла поддаться?! Дура, Софи! Ты полная дура!

— Ты в порядке? — интересуется Давид.

— Пошел вон, — отворачиваюсь, бесполезно расправляя складки на одежде.

— Сонь, — слышу шаг в мою сторону.

— Уйди, я сказала! — срываюсь на крик. — Ненавижу тебя! И его! Вас обоих, — в спальню ломится Филипп. — И ты уйди! — достается и ему. — Где здесь ванная? — поднимаюсь и невидящим взглядом смотрю на зеленоглазого мужчину, вижу, как ходит ходуном его грудь.