Ты будешь просить еще

— Лекс, не дури. Столько времени вместе. О тебе некому больше позаботиться. Я не могла бросить.

Она берет его за руку, нежно гладит, а Феликс больше не сопротивляется, просто смотрит на гостью и этот взгляд задевает меня до глубины души.

— Я пойду, — вздергиваю подбородок выше, чтобы никто не увидел непрошенной слабости. Какая разница, что я к ним чувствую? Очевидно, что между нами пропасть, которую никак не выходит преодолеть.

— Соня, — Давид перехватывает за руку, Лекс переводит взгляд голубых глаз на меня.

— Не трогай, — высвобождаю кисть, хватаю сумку и как ошпаренная выбегаю в коридор.

— Стой! — за мной следом выскакивает Давид, ловит у лифта, крепко прижимает к себе. — Между ними ничего нет, — зачем-то шепчет мне в волосы. Ритка его предала, он не простит.

— Какое мне дело? — пытаюсь оттолкнуть зеленоглазого гада.

— Сонь, — он тихо смеется, разворачивает меня лицом к себе, убирает с него влажные от непрошенных слез волосы.

— Я никому не нужна, — произношу неожиданно даже для самой себя.

— Ты чего, маленькая? Ну что за глупости? Откуда это в твоей голове? У тебя друзья, семья, мы…

— А толку?! — толкаю его в грудь.  — У отца работа, у брата свобода, у Лекса девушка, у тебя… принципы! А я? Где здесь я? Меня нет в ваших жизнях. Я никому не нужна… Может, Эмину? — щурюсь, глотая очередной ком.

— Забудь о нем! — в его голосе прорезается сталь.

— Почему? Какое тебе дело? Ты…

Давид не дает договорить. Он жадно целует мои губы забирая себе каждый нервный вздох. Прижимает к стене у лифта, его пальцы больно сдавливают талию, жадный язык не выпускает из плена мой.

— Я не просила, — слезы высохли, губы горят и омуты его зеленых глаз утягивают на дно.

— А мне плевать, — усмехается, целуя снова и я отвечаю забывая, что мы вообще-то в больнице. Что там, в нескольких метрах от нас лежит покалеченный друг.

Мы растворяемся друг в друге, выплескивая все, что накопилось за последние дни. Его хриплое дыхание обволакивает и возбуждает. Прервав поцелуй, он упирается лбом в стену поверх моей головы, тяжело дышит и молчит."

"— Ты мне нужна, — признается, как только к нему возвращается способность говорить. — И Лексу ты тоже нужна. Хочу, чтобы ты это помнила, чтобы не случилось, — Давид отходит, берет меня за руку и возвращает в палату. Брови Феликса взлетают вверх, а я неловко кусаю губы со вкусом горькой вишни.

Глава 38. София

— Дейв, надо же, — усмехается незнакомка. — Ты перестал трахать все, что движется и нашел постоянную подружку?  — язвит она, изучая меня с ног до головы.

— Вон пошла, — рычит Лекс. — Дейв выведи ее отсюда, пока я не встал!

— Совсем не меняешься, — глубокий вдох.