Ты думал, я не узнаю

Я должен дать Варе то, что она требует. Свободу. Развод.

***

Минуя больничный коридор под аккомпанирование гуляющего шепота, распространяющегося среди женского персонала, я приближаюсь к палате и останавливаюсь перед закрытой дверью, внезапно озаботившись тем, как выглядит мое лицо. Не хотелось бы напугать дочку обезображенной похмельем рожей. Однако слышу адресованные мне (разумеется, не напрямую) комплименты и успокаиваюсь. Проверяю свежесть дыхания, подставив к лицу ладонь, приглаживаю назад волосы и со стуком вхожу в палату.

Давление, от которой вот-вот лопнет шкала паршивости, идет на спад. При виде Юли сгустившиеся грозовые тучи надо мной рассеиваются, и на сердце становится чуточку легче.

Марго ведет расческой по ее длинным, перекинутым через металлическое изголовье кровати волосам, замечает меня, оборачиваясь за резинкой на тумбе, и вперяется чуть округлившимися глазами. Выгляжу я все-таки паршиво, или она так рада меня видеть? Юлино внимание приковано к маминому телефону, в ушках белеют беспроводные наушники.

Я смелее подхожу ближе, зажимая под подмышкой новенького плюшевого единорога и букетик цветов. В другой руке несу вещи из их квартиры.

— Привет, — здороваюсь с Марго и наклоняюсь, чтобы поцеловать в лоб дочку. — Привет, солнышко.

А она в ответ отворачивается.

Не понял.

— Вчера она очень сильно тебя ждала, — миролюбиво поясняет Марго причину, по которой дочка не желает даже смотреть в мою сторону.

Понял.

Посадив единорога в Юлиных ногах, я вынимаю из ее уха наушник.

— Доченька, я тебя люблю. Извини, что не приехал вчера.

— Не любишь.

— Люблю. Больше всех на свете.

— Тогда почему не приехал? Мама говорила, ты был очень занят. Но ведь ты обещал.

— Согласен. Я признаю ошибку. Прости, малышка. Я действительно собирался приехать, маленькая моя, но не ожидал, что возникнут сложности. Я тоже расстроился из-за того, что мы не повидались, — опустившись у кровати на корточки, оттопыриваю мизинец. — Давай мириться.

После коротких размышлений Юля подцепляет своим пальчиком мой.

— Хорошо."

"— Это, кстати, тебе, — протягиваю ей симпатичный мини-букетик с лютиками, разноцветными розочками и листьями эвкалипта.

— Мне?! — восторженно восклицает принцесса. Из ее сопрано молниеносно испаряется малейший намек на обиду. — Мамуля, смотри какие красивые цветочки!

Марго, изображавшая до этого момента оцепенелое изваяние, ощутимо расслабляется. Из ее движений пропадает скованность, когда она наклоняется через изголовье к Юле и вдыхает аромат цветов.

— Прелесть, — соглашается с дочкой и улыбчиво смотрит на меня с какой-то неизъяснимой благодарностью.

— Мама, а как называются вот эти цветочки?

— Ранункулюсы вроде.

— А он нравится? — киваю на молчаливого единорога.

— Да! Он классный.