Ты думал, я не узнаю

Я стискиваю кулаки, глубоко дышу через нос и впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы со рта нечаянно не сорвалось какое-нибудь лишнее откровение, типа того, что моя жизнь катится в тартарары, и я собираюсь бросить младшего брата на съедение маминому сумасшествию.

— Зачем мусолить это лишний раз? — ведя безуспешную борьбу с комком в горле, приглушенно и сипло произношу я. — Вы прекрасно знаете, какая обстановка царит у нас дома.

— Знаю.

— Вот и славно! Закрыли тему… — вспылив, скрещиваю перед собой руки и отворачиваюсь к окну. Молодчина, Рита. Разогналась на ровном месте и наехала ни за что на человека. — Извините, — из-за сдавливающего голосовые связки раскаяния молвлю я на грани шепота. — Простите, — закрываю лицо ладонями, трясу головой. Совсем крыша едет.

— Все хорошо, Марго, — сохраняя тон непоколебимо ровным, Матвей Анатольевич похлопывает меня по ноге. — Ты юна. Чувства зашкаливают. Нужно выговариваться, чтобы становилось легче.

Он продолжает что-то говорить, а я зациклена на тепле, которое источает его мерно постукивающая по колену рука. Каждый раз, когда он соприкасается с моей кожей, от точки соединения по всему телу разливается нечто приятное, сопровождаемое мурашками, сухостью во рту и учащенным сердцебиением.

Не ведая, что творю, я накрываю его кисть своей рукой и прижимаю к ноге. Матвей Анатольевич закрывает рот, медленно поворачивает ко мне голову и, уставившись с неизъяснимым удивлением во взгляде, сглатывает.

— Остановите машину, пожалуйста, — выговариваю я не своим голосом. Необычайно нежным и робким.

Он отворачивается ненадолго к дороге, сворачивает к пустой заправке и тормозит машину. Двигатель не глушит.

— Можно вас обнять? — продолжая цепляться за его руку, плотно прилегающую к моей ноге, прошу я.

Смаргиваю слезу. Когда я начала плакать? Почему я плачу? Что со мной творится?"

"Матвей Анатольевич раскрывает руки для объятий. Я отстегиваюсь и льну к его телу, крепко обхватывая за горячий торс. Все мое нутро заливает сладкой, вязкой негой. Исходящий от Метелина запах кружит голову… Я закрываю глаза, растворяясь в животворящем тепле. Когда он неуверенно обнимает меня в ответ и начинает гладить по голове, безмолвно утешая, я легонько бодаю его в грудь, испытывая не просто жажду человеческой нежности, а нечто коварнее; что-что, что обжигает внутренности, неугомонным пламенным змеем извиваясь внизу живота.

Что-то противоестественное. Аномальное.

Он отстраняется, когда я подбираюсь к его шее и целую в пульсирующую жилку.

— Марго, ты… чего? — в одно действие отрывает меня от себя. — Зачем ты меня поцеловала? — поверхностно дыша, проводит языком по губам и бросает неосторожный взгляд на мои полураскрытые.

— Не знаю, — растерянно отвечаю я.

Я не знаю, зачем сделала это.