Ты и я (СИ)

А после этого… в её отношении к себе вот такая дыра, — разводит руки в стороны, шире головы, — Страшно и одиноко. Если хочешь помочь — помоги. Только силы свои оцени перед этим. Это я тебе как друг говорю, — усмехается грустно.

Глава 49

Мысли поселившиеся в голове после разговора с Завьяловым подобны стае назойливых мух, одну отгоняешь, две появляется. Трудности давно не пугают, но у меня, у взрослого мужика, в груди сдавливает до боли, когда понимаю, через что молоденькой девушке пришлось самой пройти.

Когда смотришь на то, как она общается с сыном, можно решить, что излишняя трепетность в воспитании парня не слишком уместна. Постоянные обнимания и поцелуи. Однако же в парне заложены все необходимые представления и понятия, о том, как себя должен вести мужчина. Сейчас же я ещё понимаю тот факт, что ребенок является её точкой опоры. Их связь неразрывна.

Хочу стать частью этого алмазного тетраэдра. Не слишком большой итог за сутки размышлений, но очень важный, для меня.

С тех пор, как много лет назад моя несостоявшаяся жена сделала аборт, убив нашего с ней ребенка, потому что подвернулся вариант побогаче, желание обзавестись серьезными отношениями не возникало.

Особых затяжных страданий не было. Пару месяцев побухал и отпустило, но выводы сделал. Сейчас настало время менять ориентиры. Хочу именно Ию.

Из — за непогоды на юге, я ещё не там. К тому же у отца снова здоровье шалит. Обязательно было сейчас?

Звонит телефон, зажатый в руке.

— Слушаю.

— Макар Викторович, парня нашли, но он это… Еле ходит, короче. Инвалид. Еще и рожа перекошена, — тут же вспоминаю слова Егора «По сто одиннадцатой чуть не полетел, батя решил, но оно того стоило. Можно не волноваться, он к Ие не сунется». Хорошо, но всё таки мало.

— Поводите его, скинь потом. Я решу. С остальными что?

— Мама нормально себя ощущает, на ней сеть небольших магазинов по области, чистотой не отличается. Есть за что раскрутить. Сына она полюбила, как тот захворал, до этого они почти не общались. Мы всё проверили. Муж у нее никакой, клоун ряженый, бывший мент. Зарвался — ушли. Кто там дальше, — задумывается, — Тетка по матери, она вот снова врачует. Её на пять лет отстраняли.

— Реши. Жестко, — мысли об этой суке выводят мгновенно, — Что с врачом?

— Макар Викторович, — начинает не смело, понятно уже, — Как сквозь землю, но я обещаю. Лично найду.

— Договорились, ищи, — скидываю вызов.

Мстительность осталась из прошлого. Как и курение, плохая привычка. В тоже время уважение не всегда помогают, методы обучения бывают разные.

— Макарий, ты тут? — в кабинет заглядывает мама.

Автоматически улыбаюсь. О чем я там говорил? Отношение мамы особенное, мне ли не знать. Учился я всегда хорошо, но поведение было отвратным, это сейчас уже гонор утих.